Чтобы пробить газовую подушку, достаточно нескольких прямых попаданий грозового разряда… Но что еще хуже, молния может сжечь разветвленную электрическую проводку, змеившуюся по всем внутренностям корабля. И то, и другое неминуемо приведет к катастрофе.

Капитан Эш чувствовала на себе взгляды. Все ждали ее слов. Решение она приняла в тот самый момент, когда увидела бурю. Пришло время отдать самый суровый приказ за все время службы. Она пожертвовала бы чем угодно, лишь бы не делать этого, но Круз был прав: рисковать «Ульем» ради спасения «Ареса» нельзя."

"– Капитаны, командовавшие «Ульем» до меня, не удержали бы корабль в воздухе, если бы позволяли себе неоправданный риск, – сказала она, отвернулась от монитора и бросила взгляд на штурманов: – Райан, Хант, держитесь на границе шторма.

Грозовой фронт без команды не пересекать. Повторяю: не пересекать. Даже если «Арес» появится в десяти футах от нас.

Энсины кивнули, подтверждая, что поняли приказ.

– Джордан, распорядитесь, чтобы связисты продолжали вызывать «Арес». Если что-то услышат, пусть сразу докладывают мне.

– Слушаюсь, капитан, – ответил тот.

Эш заметила на лице Джордана тень неодобрения. Но она, как призрачный силуэт корабля, мелькнула и исчезла.

Тревис остановился у ряда помидорной рассады в Первом отсеке и плюнул в ближайший горшок. Почва была влажной от слюны других обитателей нижних палуб. Внизу все действовали сообща, используя ради выживания любые доступные ресурсы. Навоз, полученный от скота, превращался в удобрения для растений, освещенных тепличными лампами. Из шкур и меха животных шили одежду. Одеяло Тревиса было из кроличьего меха, а кожаные шнурки для ботинок из борова, отправившегося на тот свет много лет назад.

Никто ничего не выбрасывал, все использовалось снова и снова.

Он прошел мимо сотен клеток с оглушительно кудахтавшими курами и тарахтящими морскими свинками, мимо агротехников, присматривавших за скотом. Несколько лет назад, после голодных бунтов, капитан Эш отдала животных обитателям нижних палуб – для предотвращения новых волнений, но эта мера была временной и не могла решить более масштабную проблему. Дополнительный рацион из яиц и мяса морских свинок не мог удовлетворить реальные потребности нижних палуб.

Тревис встал в очередь, упиравшуюся в двух полицейских, охранявших лестницу, которая вела наверх. Обитатели нижних палуб шли на работу или на базар, где надеялись что-нибудь выменять. А сам он направлялся на гауптвахту, чтобы навестить брата.

Очередь двинулась вперед, Тревис достал идентификационную карту. Голова раскалывалась от мигрени, с которой он никак не мог справиться. В нос опять ударила вонь. Проходя мимо загона для свиней, он закашлялся, прикрывая лицо рукавом плаща.