Наступила решающий этап боевой операции сводного отряда особого назначения.

Глава девятая

В овраге Тимохин подошел к Харсону:

– Мы попали в сложное положение, генерал. Придется обороняться. Предлагаю рассредоточить «Орион» на склонах восточной стороны оврага, а «Ирбис» – на западной.

– Согласен. Но, Алекс, позиционный бой грозит нам непредсказуемыми последствиями.

– Да нет, генерал, последствия как раз просчитать несложно, – усмехнулся Александр. – «Духи» зажмут нас в этом овраге и уже не выпустят из него. Дождутся подхода отрядов Заркая, Моджарина, Омара – и в конце концов уничтожат нас.

– Вы наверняка попадали в подобные ситуации. Что предпринимали в критическом положении?

– Прорыв. Но в данном случае без уничтожения хотя бы половины «духов» прорыв невозможен.

– Я намерен запросить авиацию.

– Над этим вопросом уже работает генерал Феофанов. Поддержка авиации нам просто необходима.

С западного склона спустился командир «Ирбиса» полковник Дак:

– Господа, спешу вас «обрадовать», с севера подошел отряд Али Башура."

"– Однако быстро «духи» прошли сюда от Мухтумской впадины, – проговорил Тимохин. – Что делают люди Башура?

– Рассредоточиваются полукругом, охватывая овраг с севера и востока.

– Что ж, сорока «духов» для этого вполне достаточно. Отряд прибыл на технике?

– Ни машин, ни лошадей не видно. Наверное, оставили за «зеленкой».

Харсон взглянул на Тимохина:

– Как думаете, Алекс, талибы предпримут попытки атаковать наши позиции или будут держать нас в осаде?

– Будут атаковать. Полевым командирам надо отличиться, и они пошлют своих людей в бой. И прекратят его только в том случае, если понесут большие потери. А это мы им устроим. Обороняться всегда легче, чем наступать. Хорошо, что овраг имеет изгибы, а значит, напрямую не простреливается. Будем держаться до подхода авиации.

В это время на краю восточной части оврага прогремели взрывы.

– Черт! – выругался Тимохин. – Похоже, «духи» Хамиса обстреляли позиции моей группы из подствольных гранатометов. Я – на позиции.

– Всем на позиции, – отдал приказ Харсон. – Держать оборону!

Тимохин, прижимаясь к левой стороне оврага, вышел к бойцам «Ориона». Увидел сидевшего внизу Гарина, а рядом с ним – снайпера-санинструктора Санеева.

– В чем дело, Витя? – обратился он к майору.

– Да вот, командир, осколок в ключицу попал – и бронекостюм не спас… Но все это ерунда, только левая рука слушается плохо.

– Санеев, что за ранение у майора?

– Он же сам сказал. Осколок сломал ключицу, кожный покров поврежден, сильный порез. Сейчас вытащу осколок, перебинтую раненого, но в бою он больше не участник.

– Что ты такое говоришь, прапорщик? – воскликнул Гарин. – Я и одной рукой стрелять смогу без проблем.

– Успокойся, Витя, – сказал Тимохин.