Я несла полнейшую чушь, но меня это немного успокаивало, сидеть в тишине и пялиться на спидометр становилось невыносимо. — Еще называют себя более разумными, хватает же совести женщин дурами обзывать. Да не одна жен-щиии-наа…

Кирилл резко нажал на тормоз, меня бросило вперед, но ремень безопасности не позволил моему лицу поцеловаться с лобовым стеклом. Съехав на обочину, этот злодей расстегнул ремень безопасности, так тщательно мною пристегнутый.

«Сейчас высадит меня из машины, и оставит ночью на безлюдной трассе. Тут хоть телефон ловит?» — одна мысль в голове сменяла другую.

Мужчина перетащил меня к себе на колени. Возникла глупая идея, что он меня через водительскую дверь выпроводит, но подсознательно я уже знала, для чего он меня притянул к себе.

Мой открытый от возмущения рот только облегчил ему задачу. Руки, не стесняясь, гладили и сжимали мои ягодицы. Губы колдовали над моими устами, страстно и одновременно нежно сводили с ума. Это определенно лучше поездки на высокой скорости."

"Кирилл чувственно ласкал мое тело. Сознание плавилось, уступая место эмоциям. Я сама находила его губы, не желая прерывать поцелуй.

Не зная, куда деть руки, я погрузила их в волосы мужчине, которые на ощупь оказались жесткими, но мне это даже понравилось. Его язык бессовестным образом ласкал ушную раковину. Мурашки озабоченным табуном носились по всем нервным окончаниям, заставляя меня тихо стонать.

Наши губы вновь нашли друг друга, влажный и страстный поцелуй затянулся. Мои ягодицы оказывается — эрогенная зона, или это только ласки Кирилла вызывают такие сильные эмоции. Мы так увлеклись, что не заметили, как пламя между нами переросло в пожар, который не погасить одними невинными ласками.

В очередной раз прервал наш поцелуй Кирилл.

— Если ты произнесешь еще хоть одно слово, — хрипло, с придыханием произнес он, пересаживая мое безвольное тело на пассажирское кресло, — поцелуями дело не ограничится. Я приму твой вызов за приглашение.

Мужчина закрепил на мне ремень безопасности. Мне, конечно, хотелось возмутиться, но я струсила. Не стоит его провоцировать, когда он в таком состоянии.

— И, кстати, я не считаю, что ты похожа на лягушку, — подняв мой подбородок, он смотрел мне прямо в глаза.

Ты очень хорошенькая. Забудь, что я тебе тогда наговорил.

Я открыла рот, чтобы ответить, но меня остановили очередным предупреждением: — Одно слово и я не остановлюсь.

А ведь мне тоже есть за что извиниться, хотя делать этого не собиралась, я хотела узнать о судьбе бедной квакушки.

Сегодня определенно день сюрпризов. На душе так приятно оттого что он назвал меня хорошенькой. Я словно по-другому ощущаю себя в своем же теле. Но злиться мне это не мешает, из-за того, что приходится молчать.