Хэскинс неожиданно закричал:

- Вспомнил! Вспомнил! Он говорил, что работает в ""Нью-Йорк рэпид трэнзит""! Я это ясно помню!

- Это уже шанс, - сказал Рэт, протягивая руку к телефону.

Хэскинс с облегчением вытер потное лицо.

- И я вспомнил другое, что поможет нам еще больше.

- Что именно?

- Покупатель сказал, что он одно время был алкоголиком. Я уверен в этом, потому что сначала он заинтересовался Алкоголеразгрузителем ""ИБМ"", пока я его не отговорил. Он был рыжий, а вы знаете, у меня есть теория насчет рыжих и алкоголизма. Согласно ей...

- Отлично, - сказал Рэт. - Алкоголизм должен быть у него в анкете. Это резко сужает сферу поисков.

Когда он набирал номер ""Рэпид транзит"", его некрасивое тяжелое лицо казалось почти симпатичным. Приятно для разнообразия убедиться в том, что люди еще способны запоминать существенные детали.

- Но, конечно, вы помните свою горику? - спрашивал Регенератор.

- Нет, - устало отвечал Кэсвел.

- Тогда расскажите мне о ваших юношеских переживаниях в форастрийском флипе.

- Никогда не было ничего подобного.

- Гм. Блокировка, - пробормотала машина. - Чувство обиды. Подавление. Вы уверены, что не помните свою горику и что она для вас означала? Все прошли через это.

- Только не я, - сказал Кэсвел, сдерживая зевоту.

Механотерапия продолжалась уже почти четыре часа - и без всякой видимой пользы. Сначала он по своей инициативе рассказал о детстве, об отце с матерью, о старшем брате. Однако Регенератор попросил его отбросить эти фантазии. Отношение пациента к воображаемому родителю, или сиблингу, объяснил он, носит фиктивный характер и имеет второстепенный психологический интерес. Самое важное - чувства пациента, открытые и подавленные, которые он испытывает к своей горике.

- Послушайте, - запротестовал Кэсвел, - я даже не знаю, что такое горика.

- Нет, вы знаете. Вы лишь не хотите себе в этом признаться.

- Не знаю. Объясните мне.

- Лучше, если бы вы сами мне рассказали.

- Каким образом? - разозлился Кэсвел. - Я ведь не знаю!

- Что такое, по-вашему, горика?

- Это лесной пожар, - сказал Кэсвел. - Таблетка соли. Бутыль денатурата. Маленькая отвертка. Уже тепло? Записная книжка. Пистолет...

- Эти ассоциации не лишены смысла, - заверил его Регенератор. - Ваши попытки выбирать их наугад свидетельствуют о наличии внутренней закономерности. Вспоминаете?

- Так что же все-таки, черт побери, такое горика? - рявкнул Кэсвел.

- Дерево, кормившее вас в грудном возрасте, возможно, вплоть до полового созревания, если мои предположения относительно вас правильны. Неумышленно горика подавила ваше естественное отвращение к фим-мании. Это в свою очередь вызвало ощущаемую вами потребность дварковать кого-нибудь влендишным способом.

- Никакое дерево меня не вскармливало.

- Вы не помните об этом?

- Конечно нет, этого никогда не было.