— Гош, так что, ты не планируешь попытаться найти еще информации? — вернула Люся его из мыслей к разговору. — Что думаешь?

— Информацию уже ищут, — задумчиво отозвался Георгий. — Только это небыстро. Я же тебе говорил — там корни в Москву уходят.

— Точно! — согласилась Лютик, но тут подал голос домашний тиран Роман Григорьевич, и душеспасительная беседа сама собой окончилась.

***Георгий смотрел на лежащий перед ним распечатанный лист. Не так уж много содержалось на этом листе — по объему. Но по смыслу… Что он там думал, когда разговаривал с Люсей? Что ничего не знает об Ирине? Да уж.

Воистину — ничего. Совсем.

Потому что первым в перечне предоставленной информации значилось место обучения Ираиды Сидоровой. Московский Государственный Медицинский Университет имени Пирогова, педиатрический факультет.

Ирина — врач. Педиатр. Дипломированный специалист.

Гоша откинулся в кресле. Ему довелось в своей жизни иметь дело с врачами. И Георгий прекрасно понимал — и про то, что это адский труд, и что учиться на врача — тоже не сахар: долго, напряженно, без послаблений. Диплом врача не дается просто так, за красивые глаза и умение звездеть на любые темы — на чем лично Гоша во время учебы пару раз выезжал.

Но это не для медиков — там труд, труд и еще раз труд. И вот в результате всех этих усилий человек с дипломом врача работает… дворником.

Гоша выдвинул резко ящик стола и достал сигареты и пепельницу. Сколько раз давал себе слово бросить… Но мужик он или нет? Хозяин своему слову — или нет? Захотел — дал, захотел — забрал. Он щелкнул зажигалкой и с наслаждением затянулся."

"А ведь он что-то такое подозревал! Ведь ему же подумалось, что у Ирки правильные руки, когда она делала ему массаж! Мелькнула мысль — и уплыла под действием ее рук.

Как же ему не хватало ее рук. Ее… ее всей.

Георгий снова выпрямился и взял лист.

Муж. Бывший. Ильин Михаил Евгеньевич. Тоже врач. Невролог. Представить врача в роли этого… абьюзера… Гошка не мог. Но напряженно вчитывался в строки. Кандидат медицинских наук! Мать — тоже врач, заведующая женской консультацией! Вырисовывалась картина интеллигентной медицинской семьи. И при этом…

Гоша снова лег затылком на спинку кресла и уставился в потолок, периодически поднося к губам сигарету.

Что же там произошло, что ты, Ира, сбежала из этой семьи без оглядки, да еще и от людей теперь шарахаешься? Что?!

Он не мог понять. Версий не было. Что-то гадкое — факт. Но что именно — непонятно. И это незнание бесило.

В дверь постучали, а потом она открылась. Яна Аркадиевна явилась по его душу.

Яна прикрыла за собой дверь и уставилась на Георгия с явным изумлением.

— Саныч, ты меня пугаешь, — она подошла и села напротив.