Мел-та начал судорожно оглядываться, ища её источник, но ничего не находил.

Четверо его подчинённых стояли, привалившись к штурмовому боту. Штурмовики старались держаться от псионов подальше. Только пятеро из них стояли в тяжёлой броне, повернувшись лицом к внешним створкам лётной палубы. Они должны были принять первый удар на себя и дать время псионам подготовится к отражению атаки. Тяжёлая броня не имела мускульных усилителей. Аграфы, носившие её, проходили усиленный курс силовой подготовки. Желающих добровольно уродовать своё тело излишними мышцами среди чистокровных аграфов находилось мало. Поэтому в тяжёлые штурмовики чаще шли полукровки. У них лучше нарастали мышцы, к тому же это был один из немногих вариантов получить признание чистокровных аграфов и покровительство какого-либо дома.

— Си-ток! — Крикнул Мел-та менталисту, хотя необходимости в этом не было. — Проверь пространство вокруг на присутствие чужих!

— Всё хорошо, командир. Всё хорошо… — Млеющим от удовольствия голосом ответил менталист."

"— Какого?… — Мел-та оглянулся. Си-ток навалился на бот спиной и мелко подрагивал, раскинув руки. — Придурок! — Сквозь зубы выругался Мел-та, но больше ничего делать не стал.

Менталист принял сильнейший стимулятор, запрещённый к продаже и использованию. Видимо, тоже почувствовал, что дело плохо. Стимулятор запредельно поднимал ментальные способности, но отбирал за это часть жизни. У человека каждое применение отнимало пару лет. Для долгоживущих аграфов два года считались бы ерундой, но наркотик отнимал именно часть жизни, что для аграфов равнялось десятилетиям, а то и полувековым её сокращением. Сразу после введения наркотик вызывал эйфорию, которая постепенно проходила. На её место приходила злоба и раздражительность, что вкупе с усилившимися метальными способностями, почти всегда плачевно заканчивалось для окружающих.

Именно поэтому у всех остальных псионов звезды Мел-та были установлены самые совершенные имплантаты сполотов, защищающие от ментального воздействия.

Плюнув на бесполезного в ближайшее время менталиста, Мел-та рявкнул остальным:

— Приготовиться! Сейчас нас будут убивать!

Словно в подтверждение его слова, внешние створки лётной палубы пришли в движение. Тяжёлые штурмовики подняли пулемёты и обшаривали стволами раскрывающийся проём.

Трое псионов из пятёрки разошлись в разные стороны, чтобы не попасть под один удар неведомого противника. Лишь менталист продолжал млеть, распластавшись на броне бота, как змея на солнышке. Мел-та глянул на происходящее в четвёртом шлюзе. Осьминоги продолжали заполнять шлюзовую камеру. Они действовали не спеша. Ползали друг по другу и по стенам.