— Побежали расскажем!..

Она подлетела к окну спальни, которое выходило в сад, отщелкнула задвижку и высунулась наружу, едва не рискуя вывалиться.

— Мам!.. — завопила она. Голос у Фредди, по-детски звонкий, был громче автомобильной сигнализации. — Майкл приехал!

Майкл высунулся в окно рядом с сестрой, обхватил ее поперек пояса, чтобы ненароком не вывалилась, прижал к себе. Фредди, впрочем, была той еще мартышкой и вряд ли рисковала свалиться, так что это было скорее для его спокойствия, чем для ее безопасности.

Эмма, в садовых перчатках и с секатором в руках, выпрямилась, взглянула в их сторону.

Махнула рукой:

— Я сейчас подойду! Ставьте чайник!..

Прошедшие годы ее только украсили. Майкл не помнил, чтобы она когда-то выглядела так хорошо, как сейчас. Она не помолодела, у нее прибавилось морщин возле глаз и у рта, но она стала как будто ярче, засветилась изнутри.

Первые несколько лет после рождения Фредди для всех были тяжелыми. Они перебрались из Хакни в район получше, продав старый дом, гараж и хибару в Чидеоке. Майкл работал автомехаником, совмещая работу со съемками, ушел из салона только через год, когда начались приглашения в полнометражные фильмы.

Кристофер работал в чужой мастерской, возвращался домой только к ночи — его не взяли в салон вместе с Майклом, хотя они убеждали менеджера, что вдвоем справятся лучше. Но потом дела пошли в гору, денег стало побольше, а когда Сара свела Майкла с американским агентством и он перебрался в Лос-Анджелес, про финансовые проблемы можно было забыть.

— Как твои дела? — спросил Майкл, спускаясь вслед за Фредди на первый этаж и проходя через светлый коридор на кухню. — Мальчишки в школе тебя не обижают?

— Нет, — самоуверенно заявила она, — я их сама обижаю.

Вот так, — и она врезала Майклу острым кулачком в бедро, заставив наигранно ойкнуть.

— Будешь драться в школе — тебя отстранят от учебы.

— Я что, дура? — возмущенно спросила Фредди. — Я дерусь после школы!..

Майкл засмеялся, потом спохватился, что это непедагогично, и нахмурился.

Отношения Фредди с противоположным полом вызывали у него ревнивое беспокойство, будто она была ему не сестрой, а дочерью. Кристофер, в отличие от Майкла, считал, что Фредди сама как-нибудь разберется.

Воспитывать дочь ему вообще было нелегко — перед ее слезами и капризами он терялся, не мог шлепнуть ее, даже если она этого заслуживала. С Майклом у него с детства было полное взаимопонимание, основанное на нерушимой иерархии, а Фредди на эту иерархию клала… ммм, розовый зонтик с единорогами, и Кристофер потакал ей просто потому, что не мог с ней спорить. В итоге она росла, каждый день убеждаясь в том, что мужчинами можно крутить, как угодно, если найти к каждому свой подход.