— А что войдет в подготовку к роли МакТира?

— Уроки танцев, — улыбнулся Майкл, и его вдруг снова кольнуло. Не потому ли Эрик оказался таким хорошим танцором, что десять лет назад в Бирмингеме Майкл похвастался Джеймсу своими умениями?.. Он моргнул, перевел дыхание.

— …голосование среди зрителей нашего канала, — продолжал Рой в свою камеру, — и вопрос, который от вашего имени я должен задать моему гостю, это…

Он вытащил из своих заметок небольшой конверт и протянул Майклу, жестом предложив открыть.

Майкл вытащил квадратный листок бумаги и прочитал вслух:

— «Что означает ваша татуировка J.

S.?»

Он помедлил, складывая листок и убирая его обратно в конверт. Потом посмотрел в камеру и небрежно улыбнулся.

— Это инициалы моего любимого писателя, — сказал Майкл, не подумав — и почувствовал, как предательский румянец охватывает лицо. Инициалы любимого писателя!.. Какой идиот!..

— Как его зовут?

— Джон Стейнбек.

— В одном из интервью вы говорили, что это инициалы Джека Скеллинтона из мультфильма «Кошмар перед Рождеством», — сказал Рой, сверяясь с записями, — еще вы называли Джона Смита, знаменитого по истории с Покахонтас, а также упоминали Джона Сильвера.

— И Джессику Симпсон, — добавил Майкл.

— Так какой же ответ — настоящий?..

— Определенно, это Джессика Симпсон, — сказал Майкл.

«Сон в летнюю ночь» Майкл смотреть не стал. Не из-за Фабьен — он вообще не любил смотреть свои фильмы, ему было неуютно видеть себя на экране. Люди вокруг восхищались, отмечали прекрасную игру, многоплановость, выразительность — а он смотрел на экран и видел там не героя, а самого себя. На площадке, под камерами, он бы не смог отличить себя от своей роли.

Но когда фильм выходил в прокат, волшебство рассеивалось. Он как будто становился слепым, когда видел себя в тщательно выставленном свете, приукрашенного обработкой, произносящего чужие слова. Виктория обожала себя на экране — а он переключал каналы, если случайно попадал на свой фильм.

Никакой награды ""Сон"", разумеется, не получил.

Глава 7

Майкл вышел из такси на подъездной дорожке, закинул на плечо дорожный рюкзак. Постоял, выдыхая облачка табачного дыма в морозный воздух. Он редко бывал здесь — реже, чем в нью-йоркской квартире, реже, чем в лондонской.

Но один вид этого дома заставлял его улыбаться.

Здесь жили счастливые люди. На белой двери до сих пор висел рождественский венок с ярким бантом, в окнах второго этажа светилась гирлянда. К перилам крыльца был пристегнут детский велосипед, створчатые окна с белым переплетом закрывали аккуратно подвязанные занавески. Майкл стоял, приканчивая сигарету, смотрел в окна и улыбался."

"Он помог родителям купить этот дом перед тем, как Уиннифред пошла в школу.