— Ты что, даже не будешь на меня орать? — спросил Майкл.

— Я знал, что ты однажды ты возьмешь шуруп и провертишь мне дырку в середине сердца, — обреченно сказал Зак. — Я знал.

— Мы не будем это афишировать.

— Да уж, пожалуйста! — ядовито ответил Зак.

— Он поживет у меня немного, потом уедет в Лондон.

Зак облегченно вздохнул.

— Ладно, это хорошая новость — ты не потерял голову.

— У нас все сложно, мы тоже не хотим форсировать события, — сказал Майкл. — Так что не паникуй.

— Кто об этом знает? — спокойно спросил Зак.

— Пока никто, но друзьям я скажу. Паре человек.

Родителям, конечно.

Джеймс выжидательно поднял брови. Майкл снова пожал плечами, мол, ничего пока не понятно.

— А ты остаешься здесь? — спросил Зак.

— Да, я остаюсь. Я не планирую ничего бросать, мы будем искать компромисс. Буду больше связываться с европейскими проектами — там сейчас много снимают.

— Ладно, — сказал Зак.

— Ладно? — удивился Майкл.

— Майки, — вздохнул тот. — Я тебя знаю. Сучье упрямство написано на всем твоем лице между бровями и позвоночником. Переубеждать не буду, ты большой мальчик и сам понимаешь возможные неприятности.

Поздравляю, что ли, — опять вздохнул он.

— Спасибо, — сказал Майкл.

Зак буркнул в ответ, что «спасибо» на хлеб не положишь и повесил трубку.

Майкл взял луковицу рядом с собой, начал чистить.

— Как он отреагировал? — спросил Джеймс.

— Не обрадовался. Но поздравил.

— Значит, все хорошо?..

— Да. Вроде да.

Он отложил телефон, спрыгнул со столешницы и начал нарезать лук.

Они готовили вместе, словно делали так всегда. Обменивались короткими фразами, легкими поцелуями, если приходилось пройти мимо друг друга к холодильнику, плите или дальним шкафчикам.

На запах готовящегося мяса прицокал Бобби, требовательно облизнулся и сел в проходе. Джеймс погрозил пальцем собаке с особыми кулинарными потребностями, помешивая рагу.

— Возвращайся в Лондон на Рождество, — сказал он. — Я постараюсь сделать из твоей холостяцкой берлоги что-нибудь вменяемое.

Майкл отложил нож, высыпал в сковороду нашинкованную зелень, добавил томатного соуса.

— Мне страшно думать, что надо тебя отпустить, — признался он, облизав ложку. — Не хочу, чтобы ты уезжал. Сам знаю, что так будет лучше, но очень не хочется.

— Чего ты боишься? — спросил Джеймс.

— Да всякой ерунды, — Майкл пожал плечами. — Просто не по себе, будто предчувствие какое-то. Ты точно не хочешь остаться здесь?.. Можно было бы найти тебе дом или квартиру неподалеку.

— Мы это уже обсуждали, — сказал Джеймс. — Я не хочу жить в Лос-Анджелесе. Я люблю Лондон. И так будет безопаснее для тебя.

Майкл угукнул, провел ладонью по его спине, будто до сих пор проверял, что Джеймс реален. За пределами дома они не смогут себе этого позволить.