— Это я тебе в прошлый раз наговорил!.. Это мы с Винсентом тебя заставили согласиться на эту блядскую жизнь втроем! Я же видел, что ты не хотел — прости меня.

Джеймс выглядел удивленным.

— Нет!.. Нет, вы ни в чем не виноваты, это я никак не мог определиться, это я не мог сам понять, чего я хочу, чего не хочу. У меня не хватало сил отказаться от одного из вас, и я знаю, как вам обоим было трудно. Это тебе нужно простить меня за то, что я был таким трусом.

— Я тоже им был, — признался Майкл. — Я тоже хотел удержать одновременно и тебя, и карьеру.

— Мы просто неправильно к этому подходили, — сказал Джеймс.

 — Мне правда нужны вы оба, но Винсент нужен мне как друг, а не как муж или любовник. Наша свадьба была ошибкой. Я не могу сделать его счастливым, но я хочу, чтобы он был рядом. Может, со мной и твоей карьерой получится так же?

— Может быть, — смиренно сказал Майкл. — Ты же слышал, я тоже сейчас один. У меня новая студия, они не будут навязывать таких жестких правил.

Джеймс потерся ухом о его плечо и негромко угукнул."

"— Извини, что я сейчас о банальном… А давай мы съездим куда-нибудь пообедать?.

. — попросил он. — Я только завтракал, и это было в пять утра. Тот французский ресторан, где мы как-то были, меня устроит.

— Только не говори, что в своем ашраме соскучился по круассанам, — ревниво сказал Майкл.

Джеймс посмотрел ему прямо в лицо.

— Майкл. Ты всю жизнь собираешься мне это вспоминать?..

— Да, — твердо сказал Майкл и поцеловал его в губы. — Я собираюсь вспоминать тебе это всю жизнь.

Глава 42

Зак был прав — Ларри начал войну. Он поднял все свои связи, потянул за все ниточки, и на фильм обрушилась волна разгромной критики.

Эффект был ужасающим.

Но — не тем, который ждал Ларри.

Фильм ругали так громко, страстно и часто, что он постоянно был на слуху. Многие смотрели его из чистого любопытства — чтобы быть в курсе. Посмотрев, удивлялись жестким рецензиям, вступали в спор. Если бы не это, он незаметно прокатился бы по фестивалям, вышел в паре сотен кинотеатров, на дисках — и на этом бы все и кончилось. Но Ларри заставил говорить о нем всех, он подал фильм как худшее событие года… И он стал событием.

Ребята из «Сильвер Бэй», разумеется, молчать не стали.

Но они не заказывали рекламных статей, не осаждали маститых публицистов и критиков — они обращались напрямую к своей аудитории, к миллениалам — к тем, на ком Ларри делал огромные деньги, выпуская отлично выпеченные блокбастеры. И они смеялись над ним. Они смеялись над критикой, они хохмили, рисовали стрипы, они доводили разгром фильма до абсурда. Они возвели ругань фильма в моду. Они сделали из этого тренд, и он всколыхнул сеть.

И люди пошли смотреть на кита.