— Нифига! — возмутился я, — Я останусь на поле!

— С одной рабочей рукой? — усмехнулся один из медиков, тот самый, который латал Заварского в мертвецких, — Не глупи, Апостолов. К тому же, это решать не тебе, а тренеру!

Чехов, выскочивший на поле и оравший что-то на судью, через минуту подошёл ко мне, окружённому командой.

— Говорят, ты не можешь продолжать, Марк?

— Могу. Остался один мяч, мы должны его забросить! И это хочу сделать я!

Ребята переглянулись. У некоторых из них во взгляде было сомнение…

— Я справлюсь! Сделаем общую заготовку, как тренировались! Мне только бросить, и задать связку заклинаний, а вы их накидаете и поможете толкнуть мяч!

Снова недоверчивые взгляды. Могу их понять — эта «заготовка», о которой я говорил, была не до конца отработана… Да и магии у всех нас осталось немного, а уж о защите и вовсе говорить не приходилось — к концу матча амулеты почти у всех разрядились.

Если мы слажаем — второй попытки завешить матч нам просто не дадут. И играть с одной рукой полноценно я действительно не смогу…

— Я ни разу никого из вас не подвёл, — продавил я ребят, — И в этот раз не подведу. Даже не сомневайтесь.

Встав на ноги, я направился к центру поля — даже не дождавшись решения Чехова.

— Воу-воу-воу! — из магических мегафонов послышался голос Уткина, — Мне тут сообщают, что раздающий неведомых отказывается покидать поле! Апостолов собирается продолжать игру с одной рукой! Не знаю, насколько это оправданное решение, но господину Чехову, наверное, виднее… Да перестаньте вы показывать мне этот жест, господин тренер!

Целители, которые стояли по радиусу центрального круга, выглядели озабоченными. Они перешёптывались и явно рассчитывали, что я окажусь вне игры.

— Не дождёшься, заварная пироженка, — громко произнёс я, подходя к ним поближе и глядя на Заварского, которого даже не удалили, а просто вынесли предупреждение! — Приготовься, сейчас начнётся самое весёлое!

Он скривился, а вот остальные игроки (особенно Рудный, который всю игру держался от меня подальше) встревоженно переглянулись.

На их лицах отчётливо отражалось опасение.

Правильно, ребятки, правильно… Сейчас вас ждёт настоящий, мать его, фейерверк!

— Вы уверены, что готовы продолжать? — спросил лысый судья-аспирант, имени которого я не запомнил.

— Уверен.

— Что ж… Хорошо…

Он отдал мяч вратарю целителей (ведь это они пропустили последний гол), и дунул в свисток.

Они начали стремительную атаку, вкладывая в неё все силы, какие только остались.