Датчик ездит по моему животу, а тишина становится все более и более гнетущей. Я смотрю на хмурого врача. В голове мелькает тревожная мысль: а вдруг что-то с ребенком? Почему она так напряженно молчит?!

— Что там такое? — не выдерживаю я, а она переводит на меня испуганный взгляд.



Эпизод 15

«Говори уже!» — кричит мое сознание, а по телу прокатывается волна паники, сжимая низ живота. Врач моргает, и снова смотрит в монитор.

— Что-то с ребенком? — шепчу я из последних сил, а она качает головой.

— Как вы себя чувствуете в последнее время? Токсикоз есть? Или, может, необычный упадок сил? — задает она вопрос, а я растекаюсь по кушетке, чувствуя, что вот-вот упаду в обморок.

— Всё есть.

Врач двигает датчиком по животу еще раз и отворачивается к экрану, а я вздрагиваю."

"— Срок у вас очень маленький, — она разворачивает экран ко мне и показывает какие-то темные пятна, — необходимо будет сдать кровь на ХГЧ, и обязательно провести скрининговое узи в двенадцать недель. Но сейчас я могу подозревать, что у вас, возможно, будут монозиготные близнецы.

— Это что-то плохое? — вырывается у меня. Я абсолютно пропускаю мимо ушей слово «близнецы», и только когда врач с жалостью смотрит на меня, до меня доходит…

— О, Боже, — шепотом произношу я.

— Это однояйцевые близнецы, — поясняет врач, — если бы у вас была просто двойня — я бы уже ее увидела. Но однояйцевых бывает сложно разглядеть на вашем сроке. И не переживайте. Это плохо сказывается на развитии ребенка. Сейчас ваша матка в большом тонусе.

В тонусе не только, похоже, моя матка, но и все тело. Меня будто подключили к розетке, и сейчас мои зубы отплясывали во рту чечетку от стресса. К двойне я как-то не была готова.

Все мои знания, которые я почерпнула из книг, ограничивались уходом за одним ребенком. Что делать с двумя — я пока не представляла.

Кажется, начинаю понимать, почему у меня только первый месяц беременности, а я уже чувствую себя, как развалина. Постоянная сонливость. Странная тошнота, которую я списывала на стресс — мне казалось, что токсикоз не может начаться так рано.

— Большая редкость, — бормочет врач, щелкая мышкой и продолжая водить датчиком по моему животу, — я вам сейчас сделаю снимки на память.

— С-спасибо, — выдавливаю я, а она дает мне салфетки, чтобы я вытерла гель и убирает датчик.

Я кое-как сажусь, кое-как стираю липкую гадость с живота, и поправляю водолазку. Принтер печатает длинную ленту черненьких фотографий, и врач, повернувшись, передает их мне вместе с обычным белым листом.

— Тут еще мое заключение. Вы уже встали на учет в женской консультации?

— Нет, — мотаю я головой, а врач вздыхает. Я поясняю, — в той консультации, куда я ходила, мне предложили прервать беременность из-за возраста. И нахамили.