Я знала, что ему подойдет быть отцом.

— Ты должен назвать их, — произношу я, не в силах оторваться от этой картины, — мальчикам дашь имя ты. Девочек буду называть я сама.

Черт. Я понимаю, что очень странно оговорилась, только когда лицо Рустама прорезает ухмылка. Словно у зверя, который только что смог поймать и сжать в своих лапах жертву. Темный взгляд словно ввинчивается в меня."

"— Уже планируешь девочек, принцесска? — в голосе Садаева скользят издевательские нотки, — значит, вопрос «нести ли тебе новые документы» отпадает сам собой.

— Я… — запинаюсь я, и чувствую, как малыш протестующе кряхтит на руках, словно чувствует что-то плохое.

Будто понял, что сказал его отец. Я глажу его по щеке, успокаивая. Никуда я не денусь. Ни секунды в этом не сомневалась, — я просто перепутала слова и хотела сказать «если бы у нас были девочки»… Но вопрос точно отпадает. А ты что… действительно подготовил эти документы?

Он молча смотрит на меня. Многозначительно. И я пожимаю плечом, снова возвращая свое внимание к малышу, потому что ответ я точно не получу. Впрочем, он мне уже не так важен.

После того, как я два часа назад цеплялась за Рустама и умоляла, чтобы он не уходил — думаю, он все понял.

И уже знал наперед, что я выберу. Я сама уже знала ответ заранее. А сегодня поняла, что выбор был сделан правильно.

Рустам бы мог меня бросить врачам. Мне ничего не угрожало, я попала бы в руки профессионалов. Но он остался. Значит, мне удалось все-таки как-то пробраться через его броню и зацепить. Может даже, занять какое-то место в сердце. Звучит смешно, правда.

Но вот в моем сердце он точно место занял. И никто его оттуда не сможет подвинуть.

Эпизод 72

Меня трясут за плечо, разбивая сон на осколки.

Уютный, уютный сон, в котором я… отсыпалась. Сладко, из последних сил, до самой капли. До стопроцентного заряда. Дьявол. Оставьте меня в покое. У меня законные пять минут отдыха.

— Диана.

Я открываю глаза, услышав голос Рустама и мигом сажусь на кровати. Тут же просыпаюсь окончательно. В панике ищу взглядом кроватку. В комнате темнота, только ночник горит. Малыши спят, раскинув ручки. Самир в белой пижамке. Дамир — в синей.

— Сколько время? — я судорожно хватаю со стола телефон, и потом только понимаю, что пытаюсь рассмотреть время на маленькой настольной лампе.

Черт. Ничего не соображаю. Сколько я уже сплю? Малышей нужно было покормить. Господи, они вообще еще живы?

— Успокойся. Женщина, — Рустам движением руки возвращает меня обратно на постель, когда я подрываюсь с бешено стучащим сердцем, — с ними все в порядке. Расслабься. Спи.

— Их надо покормить…

— Я уже это сделал.

Я падаю обратно на кровать и устало тру лицо. Как я вырубилась, что даже не услышала, как Рустам пришел? Наверное, малыши плакали.