Я думаю, что, может, его сейчас отпустят кретинские идеи, и он спокойно уйдет своими ножками домой. Примет неотвратимость наказания для его отца, который сделал слишком много зла. Может, Мир сделает свои выводы. Что даже деньги и власть не помогут избежать возмездия за плохие дела. Однажды найдется кто-то сильнее. И воздаст тебе за все грехи.

У меня не получается жалеть отца. По его вине я бы могла уже умереть."

"Правда, мне придется как-то принять мысль, что мой муж — убийца. Вероятно, я многое о нем не знаю. Но теперь-то я буду знать как минимум то, что с его подачи замочили моего экс-папу.

Вряд ли Рустам сдаст его полиции. Отпечатки на том пистолете смазаны. Хирург уничтожил доказательства. Можно б было еще размотать этот клубок и посадить моего папу за заказное убийство. Но теперь…

Я чувствую, как у меня вырывается усмешка.

Черт, получается, я не лучше Рустама. Жена, достойная своего мужа. Преступница, которая уничтожила улики. Я не оставила Садаеву другого выхода. Но, может, еще не поздно как-то рассказать это. Что у Камиля могут остаться доказательства. Результаты другой экспертизы. Настоящей.

Правда, Рустам тогда прихлопнет Камиля… черт.

Патовая ситуация.

Я не успеваю ничего произнести, как внезапно брат перехватывает меня за шею. Рывок — и я оказываюсь прижатой к его груди. Другой рукой он берет меня за подбородок, и я удивленно мычу, не понимая, что происходит.

— Я сверну ей голову, если ты не отпустишь нас, Рустам, — спокойно произносит у меня над ухом брат, а я в шумом выдыхаю от неожиданности, — она же твоя жена. Беременная. Жизнь твоей жены и ребенка — это хорошее предложение?

Вот ублюдок. Брат, ты полная скотина.

Я пораженно закрываю глаза.

Мне надо переварить этот мерзкий шантаж от брата. Которого я все пыталась спасти, закрыть собой. Просила его отпустить, вымаливала для него помилование. Защищала, как могла. А что в ответ? Он готов рискнуть моей жизнью. Угрожает моей смертью.

В тишине я слышу щелчок предохранителя. В этот же момент брат внезапно резко отпускает меня, и я чувствую, как он бросается в сторону. После чего меня оглушает выстрел. До звона в ушах.

Я накрываю лицо ладонями и так сижу, не двигаясь, чувствуя внутри полную пустоту. В ней ворочается что-то поганое и больное.



Похоже, Рустам не стал поддаваться шантажу. Он поступил хладнокровно. Быстро. Мирослав бы не успел мне даже что-то сделать. И, кажется, он это успел понять, поэтому попытался убежать, прежде чем умереть.

Звон превращается в тонкий писк, и через него пробиваются голоса… и дикий вопль Мирослава.

Он жив. Черт.

— … бля, давай только не при женщинах, — слышу скептический комментарий Амира, и как его рыжеволосая Рита мучительно сдерживает тошноту, издавая страшные звуки, — он уже явно никуда не денется.