– Удалось остановить движение, выдержал парашют, теперь бы еще приземлиться удачно…

Спускались они несколько секунд, но землянам они показались вечностью. Нет ничего более томительного, чем ожидание. Человеку свойственно движение, действие, борьба. Всю свою тысячелетнюю историю он боролся за жизнь. Обстоятельства, невзгоды, трудности лишь заставляли гомо сапиенс работать с удвоенной энергией. И потому, попадая в ситуацию, когда от тебя ничего не зависит, человек начинает нервничать, допускать ошибки. Он ненавидит ожидание.

Модуль с силой ударился о поверхность и замер.

Люди сидели и тревожно прислушивались, хотя все прекрасно понимали, что сквозь изоляцию не проникнут никакие внешние звуки. Выждав еще какое-то время, де Креньян вымолвил:

– По-моему, пора на свежий воздух. Тем более, что тридцать суток уже начали свой отсчет.

Однако выбраться наружу было не так просто. Оба люка, и основной, и запасной, под действием трения и температуры прочно заварились. Простые удары никакой пользы не приносили. К счастью, аланцы предусмотрели такой вариант, и в комплект модуля входил резак по металлу. Промучавшись более трех часов, солдатам наконец удалось вытолкнуть люк.

В глаза тотчас ударил сильный естественный свет. После полумрака большинство потеряли ориентацию. Впрочем, длилось это недолго. Выглянув наружу, Салах восхищенно проговорил:

– О, Аллах, какая красота! Просто рай.

– Ты лучше вылези и посмотри, не встречает ли нас кто, – грубовато воскликнул Кайнц. – Атоляжем рядами возле модуля.

Араб возражать не стал. Вытащив саблю, он выпрыгнул из аппарата. Раздался характерный плеск воды.

– По-моему, мы приводнились, а не приземлились, – предположил Лунгрен, продвигаясь к выходу.

"

"Постепенно, один за одним, десантники вылезали из модуля. Храбров вышел на поверхность пятым. Он сразу очутился по колено в воде, но, к счастью, грунт был твердым, и русич не спеша двинулся к берегу. Как оказалось, аппарат упал у самого края небольшого озера. Благодаря этому приземление было относительно мягким. Осматривая окрестности, Олесь поражался красоте местной природы. Высокие деревья, окружающие озеро, чем-то напоминали земные: прочный ствол, ветви, густая листва. Однако при ближайшем рассмотрении сразу чувствовалось что-то чужое.

Странный синевато-зеленый цвет, удивительная, резко очерченная форма листьев, какая-то неестественная гладкость коры. Трава была какая-то уж очень широкая и массивная. Разглядеть в ней что-либо не представлялось возможным.

В это время наемники начали вытаскивать снаряжение. Выстроившись цепью, они принимали из рук Виолы копья, мечи, щиты, колчаны со стрелами. В работе не принимал участие лишь Салах. Араб стоял на берегу, внимательно прислушиваясь к звукам леса.