Один полюс с жаром обсуждал вопросы бизнеса и архитектуры, другой – вел возвышенные беседы о музыке.

Лара подвела члена городской комиссии по планированию к троице музыкантов. Опытный экономист растерянно старался понять суть дискуссии.

– А ты знаешь, как Россини оценил оперы Вагнера? Опустил свой зад на клавиши и сказал: вот вам все его творчество!

– И Вагнер заслужил это. Когда в венском театре исполняли «Сказки Гофмана», вспыхнул пожар, в огне погибли почти четыреста человек. Так Вагнер, узнав об этом, заявил: лучшей кары любителям Оффенбаха и не придумать!

Экономист счел за благо незаметно удалиться.

Хозяйка дома представила двух приятелей мужа группе дивелоперов.

– Головоломка состоит в том, – объяснял один из бизнесменов, – чтобы еще до заключения сделки отселить по меньшей мере тридцать пять процентов жильцов.

– Если хотите узнать мое мнение, – подхватил второй, – то это чистой воды бессмыслица!

– Согласен. Куда спокойнее заниматься отелями. На Манхэттене самый скромный номер обходится сейчас в двести долларов за ночь. Через год...

Оба музыканта робко попятились.

Гости явно говорили на двух совершенно разных языках.

– Отличительной чертой венцев является их нежная любовь к уже умершим композиторам...

– Новый комплекс разместится на двух площадках, между Сорок седьмой и Сорок восьмой улицами. Финансировать строительство будет «Чейз-Манхэттен...»

– Допускаю, что он не самый величайший дирижер, однако его техника работы палочкой...

– Многие обыватели полагают, что кризис 1929 года дал хороший толчок экономике. Люди начали вкладывать средства в недвижимость...

– ...и Горовец долгие годы отказывался садиться к роялю – считал, что пальцы у него из стекла.

– ...видел генеральный план. Классических пропорций трехэтажное здание на Восьмой авеню, внутри – аркада...

– ...Эйнштейн боготворил фортепьянную музыку, мог часами играть в четыре руки с Рубинштейном, но был напрочь лишен чувства ритма. Однажды Рубинштейну это надоело, и он заорал: Альберт, ты что, разучился считать?..

– ...закон о реформе налогообложения был принят, видимо, спьяну. Наши конгрессмены задушат строительную индустрию...

– ...а в самом конце, перед тем как уйти, Брамс обернулся и сказал: господа, если я забыл кого-то оскорбить, примите мои извинения.

Вавилон.

Пол Мартин прибыл один. Заметив его, Лара двинулась навстречу.

– Хорошо, что ты сдержал слово, Пол.

– Я не мог не прийти. – Он огляделся по сторонам. – Где Филипп?

Взяв Мартина под руку, Лара направилась к супругу, который стоял в окружении своих коллег.

– Дорогой, познакомься с моим старым другом, Полом Мартином.

Филипп сделал шаг вперед:

– Очень рад, сэр.

Мужчины обменялись рукопожатием.

– Вы счастливый человек, мистер Адлер. Лара – удивительная женщина.