Если сложить все дни из семи лет семейной жизни, что вместе мы провели может года полтора.

Сначала Жанна училась. После получения диплома ей предложили хорошее место в одной престижной нефтяной компании.

Я радовался успехам жены. Мечтал о детях. Но…

Все перечеркнуло мое ранение, контузия и посттравматический синдром.

- Родион, так больше жить не возможно! Слышишь меня! Я боюсь тебя! Мне страшно оставаться с тобой ночью один на один. О каких детях может идти речь. С такими нарушениями психики вряд ли какая-то женщина согласится родить ребенка. Уж, точно не я, - слышу сквозь шум, зажимаю уши руками и со стоном падаю на пол…

Глава 3

Глава 3

Мила

- Люда, могла бы найти время и приехать проведать меня, - вздыхая, слушаю голос матери. - Ты уже три месяца дома не была. Скоро забудешь, как мать выглядит.

- Ну, что ты, мама, говоришь. На самом деле времени нет. Учеба, практика, работа. Я со стройки прихожу в общагу мертвая, - шепчу прямо в микрофон старенького кнопочного телефона.

- Ну, вот же…Работаешь…А денег матери перевести не можешь, - тут же раздается гневный голос родительницы.

- Ма, я же месяц не работала. Помнишь, в прошлый раз говорила. Практика у меня была в архитектурном бюро. Проект мой в конкурсе победил. Только денег за победу там не было, - напоминаю уже третий раз, но мать все хуже запоминает информацию."

"- Хватит придумывать отговорки, Людмила. Ты когда приедешь? Мне лекарства нужны, а купить не на что, - словно не слыша меня совсем, снова талдычит свое мать.

Хотя о чем я? Она меня давно не слышит. Вернее, слушать не хочет, потому что считает, что я все придумываю.

Вот и тогда, когда ко мне в комнату ворвался ее друг-собутыльник и начал меня лапать и лезть в мои трусы, мать тоже сказала, что я все придумываю.

Вернее, не так. Она кричала:

- Профурсетка малолетняя! От горшка два вершка, а туда же. Ты посмотри на нее! Еще шестнадцати не исполнилось, а она уже задницей своей перед мужиками крутить начала.

Несмотря на то, что я стояла в порванной футболке и с бордовыми отпечатками на руках и шее, мать все равно гнула свое:

- Не надо придумывать и наговаривать на человека. Не крутила бы задницей, никто бы не стал на обращать на тебя внимание. И не смей врать матери. Приставал он к ней. Ты себя в зеркало видела? К чему здесь приставать? Не тело, а доска, - пьяно фырчала мать. - Прикрой свою срамоту, фантазерка. И нос вытри. Скажи спасибо, что лишь одной пощечиной обошлось. Мало я все же тебя порола в детстве…

В тот вечер я рыдала в подушку от обиды и понимания, что защитить и помочь мне в этой жизни некому.

И все же мир оказался не без добрых людей.

На следующий день баба Нюра заметила синяки на моих запястьях.

- Эка, ужасть, - всплеснула она руками, сидя на скамейке. - А я то думаю, что за крик вчера стоял в вашем шалмане.