Но…

После того, как я перестала приносить домой деньги, мать начала просить в долг.

Конечно, мне хорошо известно, что денег никто и никогда не вернет. Но…

Лучше пусть просит, чем оскорбляет и бьет меня в истерике.

Раньше мама такой не была. Хоть они и выпивали с отцом, но она всегда прихорашивалась, волосы укладывала в прическу с локонами, пользовалась косметикой и модно одевалась.

Еще очень любила каблуки. Даже дома бегала в японских шлепанцах, стуча каблучками.

В детстве мне всегда нравилось наблюдать за своей матерью. Это было ошеломительное действо.

Она грациозной походкой, цокая копытцами и размахивая широкими рукавами шелкового халата в стиле кимоно, не передвигалась, а проплывала между нагромождениями мебели, завалами вещей и рядами пустых бутылок из-под шампанского.

Пока мама лавировала, как корабль между фьордами, я всегда представляла себе какое-то невиданное животное или инопланетное существо.

Вспомнив с улыбкой об этом, автоматически перевожу взгляд на стену, где красуется нарисованный мной портрет моей родительницы. Мама очень часто демонстрирует его своим новым гостям-собутыльникам.

И всегда радостно подчеркивает: “Хоть талантом деточка пошла в меня. Жаль, что внешность взяла от отца…”

Сначала я не придавала значения ее словам. Но…

В этом году, после того как классная Инна сказала: “Золушка стала принцессой!” - я начала приглядываться к себе.

А еще заметила внимание, что мамины-собутыльники тоже стали поглядывать в мою сторону.

Вот и тот, что уже неделю ночует в материнской спальне, смотрит на меня подозрительно.

А еще сегодня, когда я зашла в кухню взять еду, он мимоходом погладил меня по заднице.

Вспомнив об этом, дергаюсь, словно рядом со мной пробежал таракан.

И тут же слышу тихий стук в дверь и мужской вкрадчивый шепот:

- Милочка, открой дверь…

Глава 2

Глава 2

Родион

- Я не знаю, как мне еще с тобой разговаривать, Родя, - пыхтит раздраженно жена."

"Сижу на табурете в коридоре. Держу руками голову. Слушаю стук молота о наковальню и перезвон десятков колокольчиков внутри черепной коробки.

Периодически тру виски, пытаясь избавиться от навязчивого звука и шума в ушах.

- Родя, чего ты молчишь? Ты меня слышишь или нет? Я с тобой разговариваю или с пустым местом? - Жанна, шипя, сыплет вопросами.

Поднимаю на жену голову. Смотрю на нее. Вернее, на ее силуэт, переливающийся всевозможными цветами радужного спектра.

Не знаю, что она видит в моем лице, а я в целом в ней - горящего человека.

- Что смешного, Родион? Разве я что-то забавное говорю? Хотя, конечно, для тебя же каждое мое слово звучит, как шутка. Ты же все годы нашей совместной жизни живешь хохоча…

Жанка злобно фырчит, а я улыбаюсь стройной и звонкой девчонке-хохотушке, какой она была в восемнадцать лет.