Странно, что бумага не размокла.

— Визитку нашли в заднем кармане джинсов, в пластиковом чехле, вместе с проездной картой «Ойстер». Благодаря этому текст сохранился.

— А какая была одежда?

— Розовая шубка из искусственного меха. Чисто «Маппет-шоу». Джинсы, кроссовки.

— Когда я покупал ей бургер, она была одета так же.

— В таком случае содержимое желудка должно дать точное… — вклинился санитар.

— А родственники у нее близкие есть, не в курсе? — спросил Карвер у Страйка.

— Есть тетка в Килберне. Имени не знаю.

Сквозь приоткрытые веки Рошели виднелись блестящие глазные яблоки, типичные для утопленников.

Под ноздрями остались следы запекшейся крови.

— А что с руками? — обратился Страйк к санитару; тело было открыто только по грудь.

— Да какая разница, что с руками! — рявкнул Карвер. — Спасибо, мы закончили, — громко сказал он санитару, и его слова эхом разнеслись по всему залу; затем он повернулся к Страйку. — Поговорить надо. Машина на улице.

Значит, Страйк теперь оказывал содействие полиции. Помнится, он впервые услышал эту фразу в новостях, когда еще мальчишкой бредил органами правопорядка.

Мать всегда винила в этом своего брата Теда, бывшего сотрудника Королевской военной полиции, который постоянно рассказывал увлекательные (по мнению Страйка) истории о путешествиях, тайнах и приключениях. «Оказывать содействие полиции» — когда Страйку было пять лет, он представлял себе такую картину: благородный и бескорыстный гражданин вызывается отдать свои силы и время раскрытию преступления и получает от полиции лупу, дубинку и захватывающую возможность тайных действий.

Но реальность была совсем иной: тесная камера для допросов, чашка кофе, принесенная Уордлом из автомата.

Уордл относился к Страйку без тени той враждебности, какая лезла из всех пор Карвера, но и не проявлял былого дружелюбия. Страйк подозревал, что начальник Уордла не знает подробностей их общения.

На небольшом черном поддоне, водруженном на исцарапанный стол, лежали семнадцать пенсов мелочью, одинокий ключ и автобусный проездной билет в пластиковом футляре; визитка Страйка, полинявшая и сморщенная, читалась вполне отчетливо.

— А сумка? — поинтересовался Страйк у Карвера: тот сидел напротив, а Уордл стоял облокотившись на картотечный шкаф.

 — Серая. Дешевого вида, из пластика. Ее не нашли?

— В ночлежке, наверное, оставила, или где там она кантовалась, — ответил Карвер. — Самоубийцы обычно пожитки не упаковывают перед тем, как сигануть.

— Вряд ли она сиганула, — заметил Страйк.

— Надо же, как интересно."

"— Я хотел осмотреть ее руки. Она, по ее словам, терпеть не могла, когда вода попадала на лицо, а положение рук…

— Приятно узнать мнение специалиста, — с дубовой иронией выговорил Карвер.