— Она оставляла тебе голосовые сообщения?

— Да, пару штук наговорила. «Эван, перезвони, пожалуйста. Дело срочное. Это не телефонный разговор». Когда ей нужно было вызнать, чем я занимаюсь, это всегда было чертовски срочно. И ведь понимала, что нарывается. Опасалась, как бы я не высвистал к себе Элли, — знала, что мы с ней перепихнулись.

— Она сказала, что дело срочное и что это не телефонный разговор?

— Ну, это только для того, чтобы я тут же кинулся ей звонить. Уловка такая. Она иногда дико ревновала. И умела интриговать.

— У тебя есть какие-нибудь мысли, почему она в тот день неоднократно звонила не только тебе, но и своему дяде?

— Какому еще дяде?

— Тони Лэндри.

— А, этому? С чего бы она стала ему названивать? Да она его ненавидела сильней, чем братца своего.

— Она звонила ему неоднократно, причем в то же время, что и тебе. И оставляла примерно такие же сообщения.

Уставившись на Страйка, Даффилд поскреб грязными ногтями небритый подбородок.

— Откуда я знаю, что это за фигня? Может, в связи с мамашей? «Престарелая леди Б. нуждается в госпитализации» или что-нибудь в этом духе.

— Ты не допускаешь, что утром могло произойти какое-то событие, важное, с ее точки зрения, для вас обоих и для ее дяди?

— Нет такой темы, которая была бы важной для меня и одновременно для этого хлыща, — процедил Даффилд. — Видел я его. Для него одно важно: курс акций и всякая такая хрень.

— Возможно, с его стороны было нечто личное?

— Тогда она тем более не стала бы звонить этому козлу. Они друг друга на дух не выносили.

— Почему ты так считаешь?

— Она относилась к нему точно так же, как я — к своему паразиту-папаше.

— Она когда-нибудь заводила об этом разговор?

— Еще бы! Он талдычил, что ее проблемы с психикой — это распущенность, способ обратить на себя внимание. Выпендреж. Непосильное бремя для ее матери. Когда Лу стала деньги зашибать, он по-другому запел, но она ничего не забыла.

— А когда Лула приехала в «Узи», она не сказала, по какому поводу звонила?

— Нет, — ответил Даффилд, закуривая очередную сигарету. — Она взъелась с первой минуты, потому что увидела Элли. Недовольна была, видишь ли. Накрутила себя.

В первый раз он обратился за поддержкой к Сиаре. Та печально кивнула.

— Со мной даже разговаривать не захотела, подтверди, — сказал Даффилд. — Она только с тобой общалась, так?

— Да-да, — согласилась Сиара. — Но она мне ни слова не сказала, что типа расстроена.

— Несколько человек мне говорили, что ее телефон прослушивался… — начал Страйк, но Даффилд его перебил:

— Это точно: была прослушка голосовых сообщений, причем не одну неделю. Они всякий раз были в курсе, где у нас назначена встреча и так далее.