Оказывается, сегодня вместо пьесы о гладиаторах давали детское представление – благотворительная акция для ребят – участников Всероссийской математической олимпиады. Козлова «забыли» предупредить о замене.

– Гады! – орал Филя. – Подставили!

– Я хотела вас предостеречь, – ехидно заявила костюмерша, – но вы с персоналом не разговариваете нормально. Наорали, нагрубили…

Кто был режиссером розыгрыша, осталось тайной, чьи руки прикрутили фейерверк – тоже. И сейчас, сидя у нас в столовой, Козлов заново переживал произошедшее.

– Придурки, сволочи, идиоты…

Я бочком потрусила к двери.

Лучше лягу спать, а то ненароком начну хохотать в голос, и Козлов бросится драться.

Осень в нынешнем году стоит чудесная – тепло, сухо, солнечно, даже и не вспомнить, когда в Москве был такой сентябрь. Решив не закрывать дверь на лоджию, я упала в кровать, хотела еще раз обдумать историю с медальоном, но тут же заснула.

Тот, кто делит постель с собакой, знает, как тяжело сдвинуть спящую псину. А уж если ты вынужден дремать в стае мопсов, как я, то надо быть готовым еще и к своеобразным звуковым эффектам. Наши Феня, Муля, Капа и Ада отчаянно храпят, выводят порой такие рулады, что хоть прочь беги.

Сегодня мопсихи были в особом ударе.

Я провертелась на матрасе около часа и проснулась. Потом попыталась сесть, но не тут-то было. Сначала пришлось спихнуть со спины Мулю, потом отодвинуть Аду, стряхнуть с головы Капу и отползти от Фени (моих сил не хватит на то, чтобы подвинуть «дочь оленя», не стоит даже пытаться бороться со спящей тетей лошадью).

– Хр-р, р-р-р, – выводила Муля, которой абсолютно не помешала смена позы.

– Уииии, – вторила ей Ада.

– Ах, ах, ах, ах, – кряхтела Капа.

– У-у-у-у, – гудела Феня.

– А ну сейчас же прекратите! – велела я.

Мопсихи оторвали морды от одеяла и сонно глянули на меня.

– Завтра сядете на диету, – мстительно пообещала я, – стройные лани не издают гадких звуков.

Муля, Феня, Капа и Ада разом закрыли глаза, воцарилась вожделенная тишина, я рухнула в подушку. Спать!

– Хи-хи-хи-хи, – четко раздалось в комнате.

Я снова села и с подозрением посмотрела на мопсих. Это что-то новенькое, до сих пор никто из них не издавал подобной «музыки». Но собаки лежали беззвучно.

Решив, что мне почудилось, я опять уютно устроилась под одеялом.

– Хи-хи-хи-хи, – пролетело по спальне.

Муля села и разразилась коротким лаем, следом затявкали и остальные.

– Замолчите! – приказала я.

– Хи-хи-хи-хи.

– Гав-гав-гав!

– Тяв-тяв-тяв!

– Вау-вау-вау.

– Ай-ай-ай, – добавила Капа, которая вместо лая издает причитания.

– Хи-хи-хи-хи!

И тут Муля прижала уши, загнула хвост под живот, заскулила, с несвойственной ей быстротой порысила к двери и принялась бешено скрести створку.