Затем поднялась на нужный этаж и стала звонить в двустворчатую дверь, на которой не было ни «глазка», ни камеры.

Изнутри квартиры не доносилось никаких звуков, там стояла полная тишина. Я приложила ухо к косяку и почувствовала легкое дуновение ветерка – скорей всего, в апартаментах открыта форточка, по помещению гуляет сквозняк."

"Через полчаса бесплодного трезвона я вышла на улицу и задрала голову. Так, попробуем вычислить, где находятся окна квартиры, в которой жил Василий. Последний этаж, чуть левее входа в подъезд…

Ощущая себя домушником, который по внешнему виду рам подыскивает объект для ограбления, я внимательно изучила ряд окон.

На лестничной площадке было три двери, две находятся рядом, оставшаяся расположена напротив, та квартира явно смотрит не во двор, а на улицу. Между входами в подъезды двенадцать окон. Думаю, шесть принадлежат двум квартирам одного стояка, а в другие шесть – вход из соседнего парадного. Так, сосредоточимся на тех, что расположены ближе к подъезду с табличкой «2». Четыре рамы старые, форточки плотно закрыты, везде горит свет. Эта квартира явно трехкомнатная, на подоконниках видны горшки с одинаковыми геранями, и занавески сшиты в едином стиле, даже кухонная, белая с красным, украшена воланчиками. А вот рядом два белых стеклопакета, никаких растений, одна рама чуть приоткрыта. Если вспомнить, что из квартиры Василия дуло, то, вероятнее всего, это его окна. Похоже, там никого нет, за стеклами не мерцает свет. Может, Алла еще не приехала?

Сжав кулаки, я вернулась в подъезд, снова приложила ухо к створке и напрягла слух. Вдруг убийца решила сидеть тихо, не привлекая к себе внимания? Затаилась в комнате, не зажгла свет.

Впрочем, вполне вероятно, что на окна повешены так называемые светозащитные рулонки.

Мы в свое время обзавелись подобными из-за Лизы. Ее спальня выходит на восток, и девочка постоянно жаловалась, что не может выспаться, особенно весной и летом. В выходные дни она не заводила будильник, но все равно вскакивала в семь утра – именно в это время первые лучи солнца начинают заглядывать в окно. Никакие шторы не помогали, Лизавета ныла до тех пор, пока Катюша не догадалась заказать во всю квартиру жалюзи из клеенки.

Девочка обрадовалась, спать в ее комнате теперь можно абсолютно спокойно даже средь ясного дня – размотаешь рулон, и в комнате наступает беспросветная ночь. Зато начала нервничать я: иду домой с работы, посмотрю на наши окна и испытываю тревогу – полнейшая темнота, плотный прорезиненный материал не пропускает света и из квартиры. Вдруг у Василия такие же жалюзи?

– Жанна Клоповна, вы приехали? – затараторил за спиной бойкий голос. – Очень хорошо! Я пожаловаться вам хотела.