В полях не было ни кустов, ни деревьев, негде было спрятаться от палящего солнца. Доработались до того, что леди Лисса получила солнечный удар. Только тогда мужчины додумались соорудить переносной тент. И договорились, что ближе к полудню все работы на поле прекращаются и до двух часов у людей тихий час. К одиннадцати на поле привозили обед и кормили людей, а потом они устраивались на отдых. Хорошо, что можно было кинуть под спину спальник и подремать в тени. А ведь снопы еще придется молотить ручными цепами. Мы все загорели и стали похожи на мулатов. Единственной из нас белокожей дамой осталась леди Сума.

Большая часть ее работы так и проходила в подвале, на стирке. И, хотя, иногда она бывала свободна и выходила помогать в поле, но мы старались не нагружать ее работой слишком сильно. Стирка и так была физически тяжелой — это понимали все. В те дни, когда скапливалось особо много белья и ей требовалась помощь, нам приходилось работать там по очереди. Все знали, что крутить машинку ногами — это не картошку чистить."

"Летом мы еще устраивали выходные для семейных пар. Каждый пятый день семья была свободна и могла посвятить время развлечениям, отдыху или походу в лес.

Сейчас были отменены все выходные у всех. Боялись дождей — еще не всё сено было собрано в копны. Хотя уже под завязку набили сенник над конюшней. Не знали, сколько продлится осень, а нас ждало еще поле картофеля. А не прихватит ли его заморозками? Остаться без картошки никто не хотел. Даже на охоту сейчас ходили очень редко, не каждую неделю. Охотиться можно и зимой. Все, как бешеные хомяки, тащили в дом съестное на зиму и вкалывали на полях и огородах.

Глава 62

Возможно, кто-то сочтет меня романтичным дураком.

Мне всё равно. Я смотрел на свою жену…

Я смотрел на неё ночами, когда она спала,

иногда тихонько вздыхая во сне. Я смотрел, как она готовит и как гнет спину на огороде, я смотрел, как она распоряжается по хозяйству или играет с Чипом. Я готов был смотреть на неё вечно — не было ничего прекраснее этого зрелища.

Раньше я считал, что шанс получить герцогскую корону — самое главное в моей жизни. Родить детей, оставить им титул и наследство, дать им счастливое детство, прославить фамилию и оставить после себя новые города и села.

Я не отказываюсь от всего этого, совсем нет. Но даже если мы не разбудим Источник и ничего этого не случится, даже если мы навсегда останемся изгоями и наши дети будут как мы сейчас — простыми крестьянами… Буду ли я считать себя несчастным? Конечно — нет! Пока в моей жизни есть она — моя удивительная женщина.

Да, мне хотелось бы сделать её жизнь легче и приятнее. Крестьянский труд тяжел и не всегда благодарен.

Когда мы приехали к заброшенному селу за яблоками, выяснилось, что большая часть урожая погибла.