"

"В службу опеки мы попадаем после обеда, когда начинаются приемные часы. Я не раз бывала в государственных заведениях и знаю на собственном опыте, насколько изматывающим может быть ожидание в очередях. Не говоря уже о трудностях общения простых граждан с чиновниками.

Сейчас же всё совсем иначе — присутствие Царевичева творит чудеса.

Как только мы входим в здание МФЦ, где располагается и отделение службы опеки, как откуда-то из скромной боковой двери длинного унылого коридора выскакивает взмыленный сотрудник. Он торопливо машет нам рукой. Понятное дело, что его кто-то предупредил, иначе в суете толкущихся недовольных посетителей нас бы просто никто не заметил.

— Артём Александрович! — шипящим шепотом окликает он. — Идите за мной.

Мы проходим за ним в пустой служебный коридор и поднимаемся по лестнице наверх. Прямиком в кабинет местного начальства в количестве трёх человек на одно помещение.

Заявление у меня принимают с такой скоростью, что я даже присесть не успеваю.

— Ну что, разберемся, посмотрим, решим… дело, можно сказать, чистое, как слеза младенца, никаких проблем не предвижу, — скороговоркой комментирует весь процесс коренастый мужик с залысинами на крутой голове.

Его пиджак небрежно расстегнут он то и дело поглядывает на часы и обращается к Царевичеву: — Слушай, Саныч, на совещание в Управу опаздываю. У тебя всё?

Уже внизу, когда мы снова сидим в темно-синем внедорожнике, я озадаченно качаю головой.

— Никогда не думала, что такие серьезные вопросы можно решить с такой скоростью. Это как-то даже… беспокоит.

— Связи, маленькая, — хмыкает Царевичев, оглядываясь на меня с водительского сиденья.

 — В нашем мире связи решают всё.

Он манит к себе указательным пальцем, как будто хочет сказать что-то секретное. А когда я бездумно придвигаюсь, вдруг обхватывает ладонью мой затылок и обжигает мои губы коротким глубоким поцелуем.

Я вздрагиваю.

Он больше не целует меня, но и не отстраняется. Смотрит глаза в глаза совсем близко. Жадно, горячо.

— Теперь ты рада, что связана со мной, Катя? — спрашивает глубоким проникновенным голосом.

Я молча смотрю на него, такого сильного, несгибаемого… и такого любимого.

А затем наклоняюсь вперёд и впервые сама, по собственной воле, касаюсь его губ неумелым поцелуем.

Глава 8. Искушение Золушки

Похоже, моя инициатива действует на Царевичева, как умопомрачающий афродизиак… потому что он умудряется всего лишь одной рукой крепко обхватить меня и перетащить к себе на колени с заднего сиденья.

Если бы пространство между спинками кресел внедорожника было таким же узким, как у других машин, я бы точно застряла. А так даже глазом моргнуть не успела, как сменила положение.