— Фактически сто процентов. Насчёт момента с жильем. Я договорюсь, чтобы на этом не акцентировали внимание. Поедем послезавтра с утра, служба опеки как раз рядом с загсом находится. Я и так туда собирался.

— Спасибо, — тихо говорю я в его спину, подходя ближе.

— Оделась? — ровно интересуется Царевичев, глядя в серо-голубые сумерки за окном

— Да.

Он оборачивается. Рассматривает меня пристально-долго, а потом серьезно сообщает:"

"— Если ещё раз встретишь меня в полотенце, то назад дороги не будет.

Глава 7. Связи решают всё

В тот вечер звонок так и остался без ответа.

Зато сегодня с самого утра я сама набираю оккупированный мачехой отцовский номер.

Альбина отвечает мгновенно.

— Катерина, что там с деньгами?

— Ничего, — холодно говорю я. — Папу к телефону позовите.

— Так он дрыхнет до сих пор! Вчера как принял на грудь перед сном, так и вырубился.

— Тогда передайте ему, чтобы позвонил мне сам, как очнётся. Потому что я собираюсь оформить опеку над сестренкой на себя. Так что родительских прав он по-любому лишится.

Неожиданный поворот мачеху обескураживает и она теряется.

— Погоди-ка… как это?

— А вот так.

Спасибо за идею, давно надо было так и сделать.

Правда, подавать заявление в службу опеки мы едем не прямо с утра, как собирались, а сильно после обеда. Можно даже сказать, что к вечеру. Потому что в центре города Царевичев зачем-то сворачивает к небольшому старинному зданию с резными наличниками на окнах Оно больше напоминает хорошо отреставрированный памятник, чем офис или жилье.

— Артём, куда мы..? — удивлённо спрашиваю я, когда Царевичев предлагает мне руку, чтобы выйти из машины. Под мышкой он держит какую-то папку.

— Увидишь, — загадочно отмахивается он.

Внутри тихо, сумрачно и гулко. Но нет ни единого признака запущенности — фойе сверкает от чистоты и свежей отделки, а напротив входа есть стойка администратора. Сидящая там девушка с профессиональной приветливостью улыбается нам.

— Артём Александрович, добрый день! Вас уже ждут.

Она провожает нас через парадный вход в длинное помещение-зал с колоннами, похожее на очень широкий коридор. Внутри нет никакой мебели, а все стены сплошь увешаны картинами самых разных размеров. Из глубины зала к нам навстречу торопливо шагает пожилой усатый мужчина в элегантном светло-сером костюме.

— Это что, картинная галерея? — шепчу я боссу, заинтересованно озираясь.

— Она самая, — небрежно кивает он. — Только эта галерея частная, и сюда в основном заходят только настоящие коллекционеры.

Тем временем усач в светло-сером радушно распахивает объятия:

— Ну Артём, ну порадовал старика! Приветствую! Какими судьбами?

— Да какой старик, не прибедняйся, Егорыч, — добродушно хмыкает Царевичев, похлопав его по спине.