Однако я знал, что подобные вещи не слишком беспокоят наемных убийц.

Шут протянул мне полосатые штаны и, словно угадав мои мысли, спросил:

– Неужели Чейд по-прежнему продолжает пользоваться потайными карманами и припрятанными кинжалами?

– Понятия не имею, – честно ответил я.

Однако я не мог представить Чейда без всех этих штучек. Для него плести интриги всего равно что дышать. Я надел штаны и втянул в себя воздух, чтобы их застегнуть. Они оказались слишком обтягивающими, на мой вкус. Я потянулся за спину и кончиком ногтя коснулся рукояти кинжала, затем вытащил его и проверил.

Я взял его в хранилище Чейда, в его башне. Клинок был длиной с мой палец, а короткая рукоять удобно ложилась между указательным и большим пальцами. Но он мог легко перерезать горло взрослому мужчине или в единое мгновение вонзиться между ребрами. Я вернул кинжал на место.

– Заметно что-нибудь? – спросил я.

Шут с улыбкой оглядел меня с головы до ног и уверенно заявил:

– Все заметно. Но не то, что тебя беспокоит. Давай надень камзол, я хочу увидеть тебя во всей красе.

Я неохотно взял из его рук камзол.

– Было время, когда кожаная куртка и легинсы считались в Оленьем замке вполне приличной одеждой, подходящей для всех случаев жизни, – возмущенно заявил я.

– А вот и нет, – неумолимо возразил Шут. – Тебе позволяли так одеваться, потому что ты был еще слишком молод, почти мальчишка, а Шрюд не хотел привлекать к тебе ненужного внимания. Я помню, как пару раз мастерица Хести поступала по-своему и тогда ты получал очень даже нарядный костюм.

– Пару раз, – не стал спорить я и поморщился от воспоминаний.

 – Но ты ведь прекрасно понимаешь, что я имел в виду, Шут. Во времена моей молодости придворные и все прочие одевались как жители Бакка. И никакого «джамелийского стиля» или плащей из Фарроу с капюшонами настолько длинными, что волочатся по полу.

Шут кивнул.

– Во времена твоей молодости Олений замок отличался провинциальностью. Война отнимала почти все ресурсы – на одежду мало что оставалось. Король Шрюд был прекрасным правителем, но его вполне устраивало, что Шесть Герцогств не слишком процветали.

Королева Кетриккен сделала все, что в ее силах, чтобы открыть Герцогства для торговли не только с ее родным Горным Королевством, но с Джамелией и Удачным и даже странами, расположенными достаточно далеко от нас. Перемены обязательно должны были произойти. Перемены – это совсем не плохо.

– Прежний Олений замок тоже был неплохим местом, – мрачно заметил я."

"– Но перемены доказывают тебе, что ты еще жив. Перемены часто означают, что мы становимся терпимее к тем, кто от нас отличается.