Эллиана сказала, что признательна за «щедрый подарок», и ни слова о том, как она любит сапфиры и какой необычный узор украшает диадему. Словно выучила наизусть ответ, а потом безупречно сдала экзамен.

Я не сомневался, что именно так и было. Однако не считал, что нарческу следует за это винить. В конце концов, ей всего одиннадцать лет и опыта в подобных вещах у нее не больше, чем у нашего принца. Так я и сказал Дьютифулу.

– Я все прекрасно понимаю, – устало согласился он. – Но я попытался встретиться с ней глазами, чтобы она увидела меня. Когда Эллиана в первый раз стояла рядом со мной, я потянулся к ней всем сердцем.

Она такая юная, такая крошечная, и все здесь для нее чужое. Я ей сочувствовал, как сочувствовал бы ребенку, вырванному из родного дома, ребенку, которого заставляют служить целям, не имеющим к нему никакого отношения. Я выбрал для нее подарок. От себя лично, а не от Шести Герцогств. Он был в ее комнате, когда она прибыла в замок. А она не сказала о нем ни единого слова.

– Какой подарок? – спросил я.

– То, что понравилось бы мне в одиннадцать лет, – ответил Дьютифул. – Набор кукол, вырезанных Блантером.

Они были одеты так, словно собирались рассказать историю о девушке и снежном скакуне. Насколько я знаю, эта сказка известна на Внешних островах не меньше, чем в Шести Герцогствах.

Голос лорда Голдена прозвучал ровно, словно из него вдруг исчезли все интонации.

– Блантер прекрасный резчик по дереву. Речь идет о той сказке, в которой волшебный конь уносит девушку от жестокого отчима и она попадает в чудесную страну, где выходит замуж за прекрасного принца?

– Пожалуй, не слишком подходящая сказка в данных обстоятельствах, – пробормотал я.

– Я об этом не подумал, – удивленно воскликнул принц. – Как вы думаете, я ее обидел? Мне нужно извиниться?

– Чем меньше вы об этом будете говорить, тем лучше, – ответил лорд Голден. – Возможно, когда вы получше друг друга узнаете, вы сможете обсудить ваш подарок.

– Лет через десять, – весело согласился принц, но благодаря нашей общей Силе я почувствовал его беспокойство.

Впервые за все время я понял, что среди прочего принц недоволен происходящим потому, что ему кажется, будто он неправильно ведет себя с нарческой. Его следующие слова подтвердили мою правоту:

– Нарческа держится так, что я начинаю чувствовать себя неуклюжим варваром.

Ведь это она родилась в деревне, расположенной неподалеку от ледяного шельфа, а у меня возникает ощущение, словно я неотесанный болван. Она смотрит на меня, и ее глаза похожи на зеркала. В них нет ее самой. Я только вижу, каким глупым и ограниченным ей кажусь. Меня прекрасно воспитали, в моих жилах течет королевская кровь, но она ведет себя так, будто я неотесанная деревенщина и любое мое прикосновение испачкает ее.