И вы должны будете помнить, что вам не следует привлекать ненужного внимания к нашим отношениям.

– Я не дурак! – заявил принц, явно рассерженный моим уклончивым отказом. – Я просто хочу, чтобы ты там присутствовал. Хочу знать, что среди тех, кто наблюдает, как меня приносят в жертву, у меня есть друг.

– Мне представляется, что вы слишком драматизируете, – тихо проговорил я, стараясь, чтобы мои слова не прозвучали оскорбительно. – Там будет ваша мать. И Чейд. И еще лорд Голден. Для этих людей ваши интересы не пустой звук.

Дьютифул покраснел и взглянул на лорда Голдена.

"

"– Разумеется, я считаю вас своим другом, лорд Голден. Прошу меня простить за необдуманные слова. Что же до моей матери и лорда Чейда, они, как и я, ставят долг выше любви. Да, конечно, они заботятся о моем благе, но с их точки зрения для меня хорошо то, что полезно для Шести Герцогств. Они считают, что эти вещи взаимосвязаны. А если я начинаю возражать, – неожиданно устало сказал он, – они говорят, что, став королем, я пойму: то, что они вынудили меня сделать, служит и моим интересам тоже. Что править процветающей страной, живущей в мире, гораздо важнее, чем выбрать невесту по собственному усмотрению.

Некоторое время мы ехали молча. В конце концов лорд Голден неохотно нарушил молчание:

– Боюсь, мой принц, что солнце сейчас для нас не союзник. Нам пора возвращаться.

– Я знаю, – печально ответил принц. – Знаю.

Я понимал, что мои слова послужат для него слабым утешением, но все равно произнес их – законы общества слишком часто диктуют нам, как мы должны себя вести. Я попытался примирить мальчика с тем, что ему предстояло.

– Эллиана не такой уж плохой выбор в качестве будущей жены.

Она, конечно, еще очень молода, но привлекательна, а когда повзрослеет, станет красавицей. Чейд называет ее настоящей королевой и очень доволен выбором, предложенным нам Внешними островами.

– Да, конечно, – согласился со мной Дьютифул и повернул своего коня. Вороная фыркнула, недовольная тем, что ей пришлось уступить дорогу другой лошади. Ее влекли холмы и резвый галоп. – Эллиана прежде всего королева, а потом уж дитя или женщина. Она не сказала мне ни одного неверного слова. И ни одного слова, которое выдало бы, о чем она в действительности думает.

Она по всем правилам преподнесла мне свой подарок – серебряную цепь с желтыми алмазами, которую я должен надеть сегодня вечером.

Я подарил ей то, что выбрали моя мать и Чейд. Серебряную диадему, украшенную сотней сапфиров. Они довольно маленькие, но моей матери нравится сложный узор, выложенный вокруг более крупных камней. Нарческа сделала реверанс, принимая диадему, и сказала, что она очень красивая. Однако я заметил, что ее благодарность прозвучала чересчур официально.