– Извиняться поздно, – сказал я с самым серьезным видом. – Поскольку я вас уже простил. – Я вздохнул и выпустил его. – Мне тоже пришлось очень трудно, милорд, и я не всегда веду себя как подобает. В последнее время на меня свалилось столько дел, что я даже не мог навестить собственного сына. Прошу меня простить, что не повидался с вами раньше. Мне не очень понятно, как мы можем организовать наши встречи, чтобы никто не узнал, что я вас учу, но вы правы. Это нужно сделать, и откладывать не имеет никакого смысла.

Лицо принца словно окаменело, когда он услышал мои слова.

Я вдруг почувствовал, что он от меня отдалился, но не мог понять почему, пока он не спросил:

– Твоего собственного сына?

Его тон меня озадачил.

– Моего приемного сына, его зовут Нед. Он ученик мастера-краснодеревщика в городе.

– Понятно. – Он произнес одно это слово и замолчал, но потом не выдержал и сказал: – Я не знал, что у тебя есть сын.

Дьютифул пытался скрыть ревность, но я ее почувствовал и не знал, как реагировать. И потому решил сказать правду:

– Ему было лет восемь или около того, когда он у меня поселился. Его бросила мать, и никто не захотел взять к себе.

Он хороший мальчик.

– Но он тебе не настоящий сын, – заметил принц.

Я вздохнул и твердо ответил:

– Он мой сын во всех отношениях, которые имеют какое-либо значение.

Лорд Голден сидел на своей лошади неподалеку, но я не осмеливался на него посмотреть, чтобы убедиться, что делаю все правильно. Принц молчал некоторое время, затем сжал коленями бока своего коня, который пошел шагом. Моя Вороная последовала за ним, и я знал, что Шут тоже сдвинулся с места. Когда я уже решил, что должен как-то разорвать повисшее между нами молчание, Дьютифул выпалил:

– В таком случае зачем я тебе нужен, ведь у тебя уже есть сын?

Боль в его голосе потрясла меня.

Думаю, он и сам удивился собственной вспышке, потому что пришпорил коня и снова вырвался вперед. Я не пытался его догнать, пока Шут не прошептал мне на ухо:

– Догони его. Не позволяй ему закрыться от тебя. Ты ведь уже знаешь, как легко потерять человека, просто позволив ему уйти.

Впрочем, думаю, не его слова, а мое собственное сердце заставило меня пришпорить Вороную и догнать мальчика.

Потому что он вдруг превратился в мальчика – вздернутый подбородок, глаза смотрят прямо перед собой. Он не взглянул на меня, но я знал, что он меня слушает."

"– Зачем ты мне нужен? А я зачем тебе нужен? Дружба далеко не всегда основывается на нужде, Дьютифул. Но я скажу тебе честно – ты мне очень нужен. Из-за того, что значил для меня твой отец, и потому, что ты сын своей матери. Но главное – потому что ты – это ты и у нас слишком много общего, чтобы я мог взять и уйти, оставив тебя наедине с твоими бедами.