Ожидаемая гроза миновала, но что будет завтра?

Андрей же казнил себя. Ну чего, спрашивается, полез? У Петра генералы есть, Лефорт в лучших друзьях. Скажи они – и Пётр бы воспринял всё нормально. Андрей же пока никто, в глазах офицеров – иностранец, фортификатор и выскочка. С тем же Лефортом Пётр знаком давно, ещё когда прискакал вместе со своим родственником, Патриком Гордоном, в Троице-Сергеев монастырь. Там укрывался от возможного поражения Пётр, ускакав ночью из Преображенского.

Ныне Лефорт нездоров – он не оправился от ранения и последующего сепсиса, полученных им ещё в прошлогоднем походе.

Чувствовал он себя неважно и в дальнейшем даже возвратился в Москву не в карете и не верхом на лошади, а на санях – так меньше трясло. И может быть, именно из-за нездоровья он не смог проанализировать итоги победы, а может – не захотел говорить при всех, дабы не умалить победу. Говорил же Андрею отец: «Не гавкай там, где надо лизнуть!»

Ночь Андрей провёл беспокойно, а поутру в сапёрную команду прибыл гонец:

– Куртени – к царю!

Похоже, началось. Что-то ему сулит это приглашение? Пётр молод, ему только двадцать шесть лет – возраст, когда всё вокруг либо чёрное, либо белое, либо друг, либо враг.

Кем он посчитает Андрея?

Андрей даже смалодушничал, в душе мысль мелькнула: вскочить на лошадь и ускакать из лагеря. Но эту мысль он тут же отверг. В степи татары бродят, на обозы нападают, а у одиночки шансов добраться до того же Воронежа немного. Будь что будет!

Андрей вошёл в шатёр с бьющимся сердцем – что решил царь?

– Здрав буди, государь!

– Здравствуй, возмутитель спокойствия!

Смотрел царь исподлобья, но на устах была улыбка.

– Обдумал я всё, что от тебя вчера услышал.

Не скрою, неприятно. Столько денег на поход затрачено, сил, а выходит – впустую. Война – это прежде всего деньги, француз.

– Разумею. Но и польза есть.

– Какая же? – вскинулся Пётр.

– Не впустую деньги пропали, ведь не пропиты в кабаке. Приобретён опыт – как войско организовать, кого командиром назначить. К штурму готовиться надо: крепость в кольцо брать, с моря блокировать, подкопы сделать. До взрыва не дошло, но будь он – через проломы в стенах пехота бы ворвалась. После боя анализ надобен: какой командир, какое подразделение себя лучше проявило.

Ежели потери в роте или батальоне маленькие, а толк большой, скажем – пушки захватили или цейхгауз, такого командира на заметку взять надо.

– Ты говоришь, как Лефорт! Вы как Диоскуры. Знаешь про таких?

– Кастор и Полидевк.

– Ну да, европейское воспитание! Коли говорить начал, давай уж до конца.

– Князь или боярин во главе батальона или полка – это, конечно, почётно. Но иной князь по уму да по знаниям плутонгом командовать не способен.

Плутонгом в русской армии назывался аналог взвода.