И обиды были у людей, и ликование.

– Кого назвал – остаться, остальным – спасибо, и в цех.

Оставшимся же сказал:

– По возможности найдите в селе и деревнях ездовых с повозками. Вы жителей знаете, забулдыг да ленивых не брать. Условия оплаты такие же, как и у вас.

– Несправедливо! Мы стрелять будем, они – возить, а денежки такие же.

– Точно так же шкурой рисковать будут. После стрельбы пушки на телеги – и уходить быстро. Ежели враг наскочит, всем – и ездовым и канонирам – туго придётся. Время до отправки – неделя. Кто хочет, может себе ножи сделать в цеху или пики – не возбраняется.

С сего момента на работу можете не ходить, но пушки приготовить, взять картечь в ящиках и порох.

– А ядра?

– Полагаю, стрелять придётся с близкого расстояния, ядра не надобны. За день до отплытия аванс выдам – по пяти рублей, для семей.

Управляющему наказал:

– Суда нанимай – людей везти, пушки, припасы, подводы, лошадей.

– Это сколько же надо? Штук десять, не меньше. Трудно!

– Надо найти.

Следующим днём Андрей направился на другой завод – медеплавильный. Там тоже пушки лили, но не чугунные, а бронзовые. И там речь сказал, испытания устроил, отобрав восемь расчётов.

Заводик поменьше был, рабочих не столько, сколько на чугунолитейном, но за хорошие деньги желающие нашлись.

Через неделю два каравана судов встретились у впадения рек в Вятку – получилась целая флотилия.

В первую очередь Андрей хотел нанести удар по корпусу Левенгаупта. Упаси Бог, всех не разбить, конечно. Да это просто смешно – с его-то батареей из восемнадцати пушек? Но он знал больше, чем другие, – день и место боя Левенгаупта с русскими войсками. И потому замыслил встать в тылу у шведов и в самый тяжёлый, решающий момент ударить им в тыл.

Сколь велик будет урон, неважно. Главное – испугаются, растеряются шведы: с чего это вдруг в тылу пальба? Не окружают ли? Не пора ли отступать? Вот что в их головы в первую очередь должно прийти."

"Обычно такое число орудий, как у Андрея, не каждый полк имеет. А учитывая, что рабочие его стреляют быстро, шведы не поймут, сколько орудий у них в тылу. У страха глаза велики, главное – панику посеять. А если Левенгаупт кавалерию против них пошлёт, так дать залп в упор, орудия оставить и в лесу скрыться.

В лесу конный – не воин, там ему простора нет.

Приблизительно так Андрей мыслил.

Время до битвы у деревни Лесной ещё было. И добраться можно, и позиции выбрать, и учения провести. Пусть мал будет вклад его и его пушкарей, но капля камень точит. Может, для того перенесла его судьба, чтобы не просто жил, пил и жрал в другое время, а чтобы потомков мог защитить, которые ещё не родились?

Они добрались до Москвы, передохнули денёк – для своих людей Андрей снял целиком постоялый двор.