Лаал осталась не у дел, без цели, без смысла жизни. Это трудно было пережить.

Но!

Появился Генри. Нет, мальчик был абсолютно нормален, и даже унаследовал магию рода. Но. Он рожден вне обряда и никогда не сможет пройти трансформацию. В мире Нагов для мужчины это непоправимый недостаток. А скоро у АзатХана родятся другие дети, и эта его ущербность будет еще заметнее. Зато ей снова было о ком заботиться, это давало ощущение нужности и собственной значимости.

Наконец супруга Синего поравнялась с ними, а Лаал натянула на лицо светскую улыбку.

— Рада, видеть тебя, — поздоровалась она первой. — И хочу поздравить. Ведь невеста Сахи из вашего клана? Такая удача. После провала Нарьям я думала, что Черные никогда не возьмут в жены никого из клана Синих.

Ответная улыбка Сафиды больше напоминала на странную гримасу.

— Спасибо, — проговорила та сквозь зубы. — Я тоже очччень рада тебя видеть.

Взяла тарелку и стала наполнять ее едой в таком количестве, как будто не ела несколько дней.

Лаал повела бровью и с удовлетворением выдохнула. Укол достиг цели. Искусства общения нагинь всегда представляло собой нечто вроде поединка. И тут кто первый нанесет удар, тот имеет больше шансов дезориентировать противника.

Оответа долго ждать не пришлось…

— Я вижу, АзатХан обрел свою ИматАани? — спросила та. Работая вилкой. — Она человечка, не так ли?

— Ты не ошиблась, — сухо процедила Лаал.

— А что, теперь свадьбы устраивать не модно? — продолжала Сафида. — Или… Ах да, прости, я слышала, Нигмат оставил большие долги. Тогда, конечно, все понятно.

Покачала она головой сочувственно. Однако не так-то просто было размазать старую змею Лаал.

— Захри ведь тоже не устраивал свадьбу, надеюсь, ты не обвинишь Умрановых в отсутствии денег? — улыбнулась она.

— Ах-ха-ха, прекрасная шутка, — деланно рассмеялась Сафида и снова принялась уничтожать то, что лежало у нее в тарелке, и попутно накладывать новое.

Какое-то время царило молчание, потом Синяя снова спросила. Прищурившись, со смыслом.

— Я вижу, АзатХан подружился с Захри… Неужели простил ему смерть отца?

Лаал испытала острое желание макнуть Сафиду лицом в тарелку за это змеиное стремление уколоть побольнее.

— Захри наш зять, с кем же еще Азату дружить? — проговорила она, глядя на сына.

И добавила, доверительно понизив голос:

— Скажу тебе по секрету…

«Что?» — говорил взгляд Синей.

— Но я тебя умоляю, никому ни слова об этом."

"Сафида перестала жевать и вытянула шею от любопытства. Но тут Генри вдруг крикнул, показывая ручкой:

— Ой, там кошка! Бабушка, можно ее покормить?

— Конечно, конечно, — закивала Лаал. — Сейчас возьмем со стола немного еды и пойдем покормим.

Повернулась к Синей.

— Надеюсь, ты меня простишь?

И быстро удалилась.