Тогда чему ты такой радостный? — спросил Бенидан.

— Что, по мне так видно? — ответил вопросом на вопрос я.

— Ага. И в отличие от обычного, эмоции не скрываешь.

— Есть чему, — подмигнул я.

В самом деле, староста оказался довольно полезным источником информации. О поселении Осген. И в некоторых местах его рассказа у меня много раз отвалилась челюсть. Я даже не мог поверить тому, что он сказал.

— Располагаемся на ночлег?"

"— Сначала пройдем за деревню. Нам разрешили встать лагерем за ее границами.

— Ну что же, тогда так и сделаем. Трогаемся!

Мы проехали через тракт уже в сумерках. Местные оказались довольно предусмотрительными — на улицах никого, окна домов, выходящих на дорогу, плотно закрыты ставнями. Лишь кое-где в слуховых окнах магическим зрением я определил стрелков с арбалетами, следящих за дорогой. Понятно, места-то глухие и небезопасные. Особенно, когда мимо проезжают непонятные путники.

Встав лагерем за деревней, мы устроились на очередной ночлег, хотя я прямо-таки рвался побыстрее оказаться в Осгене, теперь уже дома. А что меня там ждут, я не сомневался

Вот, наконец, показался и Осген. Я наплевал на обоз — ничего, и без меня доедут, осталось немного. Вот те на! Отстроились-то как хорошо! Двухэтажные деревянные дома, амбары, все красиво и чисто. Даже церковь с золотым Святым Кругом на шпиле стоит на окраине, и из ее распахнутых дверей доносились отголоски песнопений.

Я ухмыльнулся, слез с коня, привязав его к коновязи. Спустил на землю переноску и отстегнул Друга. Кто сказал, что в церковь с животными нельзя? Ну только не в религии Единого, там об этом ничего не было сказано.

— Только не лижи всех подряд, — пошутил я. — А то обрадуешься.

Собакин обрел надменный вид, больше подходящий английскому бульдогу, похожему на хозяина-лорда.

— Ну что, — я перевел дух. — Пошли?

Все-таки адреналин выделяется. Особенно в предвкушении такого события. Я зашел в церковь и остановился в тени дверей.

Очевидно, шла воскресная месса, а в небольшой церкви было яблоку негде упасть. Причем цвет кожи паствы был разным — от белого до бронзового местных аборигенов. Сидело на скамьях даже несколько краснокожих орков, принявших веру в Единого. Ну и проповедник с кафедры вещал про слово Его. До боли знакомый проповедник... Ладно, опустим вступление — пора к делу.

Я сделал шаг из полутьмы прихожей.

— Ибо сказано в писании...

— Святой отец, можно присоединиться к вашей мессе? И примкнуть к вашей пастве?

Сначала сцена была немой, потом наполнилась визгом и криками радости. Завизжал даже Друг, стрелой промчавшийся через проход, и теперь прыгающий перед Фили и Иль. Арий строго покачал головой и отложил писание на алтарь. А вот и Осий, собственной персоной, карабкающийся через скамейки.