Как я понимаю, их Учитель реально во всю свою ерунду верит и им несет слово просвещения. Его действия непредсказуемы, основываются только на его религии. Черт его знает, что случилось с Элиной, но что-то мне подсказывает, что ничего хорошего. Ладно, давай работать.

* * *Люди уже начали выходить из палаток, а девушка все еще не успела принять решение. Машинально кивая в ответ на приветствия Безымянных, она судорожно пыталась понять, что же случилось с Верой и нужно ли ей говорить о своей находке Учителю. И если с Верой, в общем-то, все было ясно, как ни гнала она от себя столь жуткие мысли, то вот с Учителем…

Данила вышел из палатки, потянулся у входа и подошел к ней.

– Не замерзла ночью, Безымянная? – ласково спросил он. – Земля еще не просохла после дождей.

Девушка посмотрела на него и решилась.

– Учитель, мне нужно поговорить с тобой, – тихо сказала она.

– Хорошо, после трапезы…"

"– Сейчас. Пожалуйста! – умоляюще прибавила она, видя удивление в его глазах. – Это очень важно для… для всех Безымянных.

Секунду Учитель смотрел на нее, потом кивнул.

– Пойдем.

Они вышли на опушку леса.

Данила присел на пенек и начал водить веточкой по земле, пока девушка, запинаясь и чуть не плача, рассказывала о том, что обнаружила в лесу. Сейчас ее больше всего пугало не само воспоминание о ночном кошмаре, а ожидание – как отреагирует Учитель.

– А потом я ее закрыла и убежала. И все, – закончила она. К горлу подкатила тошнота, как три часа назад, но она сглотнула и заставила ее отступить. – Учитель, что… что там произошло? – почти шепотом проговорила девушка.

Данила поднял на нее глаза, в которых было безмерное удивление.

– Неужели ты думаешь, Безымянная, что я – Господь Бог? Я не мог даже представить, что случится подобное. Сейчас мы с тобой пойдем обратно, и я прошу тебя никому ничего не говорить.

Девушка торопливо закивала, а он продолжил:

– Когда вернутся те двое безымянных, которые провожали несчастную в больницу, я расспрошу их. Но ты пока постарайся не выдать им своих чувств. Хорошо? И умойся как следует, у тебя заплаканные глаза.

Когда они приблизились к лагерю, девушка увидела двоих мужчин, зашедших в палатку.

– Они вернулись! – вцепилась она в рукав Данилы, не понимая, что делает.

– Успокойся, – строго приказал он, – и возьми себя в руки. Иди, помоги остальным.

Он направился к палатке, негромко спросил что-то, наклонившись ко входу, и скользнул внутрь.

Через десять минут Данила подошел к девушке, собирающей вещи, тронул ее за плечо и укоризненно покачал головой, когда она вздрогнула.

– Я поговорил с провожавшими ее, и они рассказали мне, что случилось. Они бы рассказали об этом, как только пришли, но нас с тобой не было.