– Родила от другого, мужа обманывала… Еще бы они не развелись. Так, с этим все понятно, пора закругляться».

Бабкину было очевидно, что первоначальная гипотеза оказалась неверна. Похищение из корыстных побуждений, которое напрашивалось само собой, не подходило – Зинчук получил наследство, если только не врет. Впрочем, милиция наверняка проверила, так что отпадает. Оставалось похищение по мотивам сильной отцовской любви – весьма распространенный сюжет в Голливуде. Но, как выяснилось, оно тоже не прокатывает. К чужому ребенку Олег Зинчук не испытывал ни малейшей привязанности.

В том, что он не врет, Бабкин готов был поклясться: нельзя быть таким хорошим актером и жить в конуре. Подобный талант был бы, пожалуй, востребован. Следовало срочно покупать билеты обратно и начинать все сначала. Черт, а какая хорошая была версия! Неужели опять придется упираться в Затраву?

Неожиданно в голову пришел простой вопрос. Такой простой, что сыщик сам себе удивился, как он не возник еще пять минут назад.

– Слушай, Олег, – повертев в руках пустую кружку, спросил Сергей, – а отец ребенка, он кто вообще, а?

Олег неуклюже вылез из-за стола, забрал у Бабкина кружку и начал мыть ее.

– Не знаю я, – раздалось через некоторое время. – Про это ты у моей бывшей спрашивай.

Сергей почесал затылок. Так, новый неожиданный поворот.

– Олег, ты меня не лечи, пожалуйста, – убедительно попросил он. – Я что, на больного очень похож? О своей жене ты отзываешься нормально, матом не кроешь – значит, расстались вы без ругани. Да разве нормальный мужик – а ты вроде бы нормальный, – узнав, что жена от другого родила, не выяснит, от кого именно? Ты поскандалить должен был? Должен.

Спросить, кто та сволочь, должен был? Должен. И если бы она тебе не ответила, ты бы мне совсем другие слова про Наталью говорил. Нецензурные преимущественно. А раз ты выражаешься почти литературно, то какой мы делаем вывод? Правильно, сам все понял. Поэтому давай сначала попробуем. Итак, кто у нас счастливый папаша-то?"

"Зинчук закрыл кран, вернулся к столу и медленно сел. Лицо его сделалось уставшим и больным.

– Откуда ты взялся на мою голову? – тоскливо спросил он. – Что ты прошлое-то ворошишь, а? Забыл я его давно.

Все сделал, чтобы забыть. Ну не хочу я вспоминать, понимаешь, не хочу! Клянусь, не знаю, кто отец. Тебе что, могилой бабушки поклясться? Только недавно ее похоронили.

– Могилой не надо, – покачал головой Сергей, глядя в серое запыленное окно. – Ладно, Наталью Ивановну спрошу. Она-то, надеюсь, в курсе…

Говоря так, он перевел взгляд на Олега и запнулся на полуслове, изумленный.

– Ты что хочешь сказать? – чуть ли не шепотом начал он, хотя Зинчук не проронил ни слова.