Бабкин вышел из такси на загазованном проспекте и огляделся. М-да. Квартирка у бывшего супруга явно будет уступать обители Натальи Ивановны. Старая многоэтажка, возвышавшаяся над дорогой, давно пошла трещинами по желтой штукатурке. Унылые грязные окна, ни одного стеклопакета… Одно слово – окраина, причем в худшем смысле этого слова. «Окраина – она и есть окраина. Хоть в Питере, хоть в Москве, хоть в Рязани», – подумал Бабкин и пошел во двор.

По дороге он обдумал разговор с Олегом Зинчуком. У мужика имелось железное алиби на момент похищения, хотя само по себе это еще ни о чем не говорило – он мог подговорить и кого-то из друзей украсть ребенка, чтобы потребовать с бывшей жены и ее нового вполне обеспеченного супруга небольшую денежку себе на проживание.

Именно так рассуждал и следователь, занимавшийся делом о похищении Тимофея. Но, судя по всему, оперативники отказались от мысли дальнейшей разработки Олега Зинчука. «Что-то слишком быстро они его отпустили, – размышлял Сергей, поднимаясь по лестнице. – Чем же ты их, голубчик, так обаял?»

На звонок обшарпанную дверь открыл одутловатый мужчина лет сорока на вид.

– Вам чего? – хрипловато спросил он.

– Вы Олег? – уточнил Сергей, хотя по фотографии, показанной Наташей, сразу узнал ее бывшего мужа. – Здравствуйте. Меня зовут Сергей, я приехал по поручению Натальи Ивановны. Она просила меня с вами поговорить.

– Со мной уже разговаривали, – грубовато отозвался Олег, но Бабкина в дом впустил. – Проходите. Я сейчас, умоюсь и выйду.

Сидя в зале, обставленном, судя по мебели, еще в восьмидесятых годах, Бабкин заметил фотографию. На ней были сняты молодые Олег и Наташа, радостно улыбающиеся, держащиеся за руки на фоне какого-то памятника.

Сергей встал и подошел поближе. Любопытно. Наталья Ивановна практически не изменилась и выглядит, оказывается, гораздо младше своих лет. Только сейчас Сергей неожиданно сообразил, что ей все тридцать, а то и больше. А вот Олег, который старше ее всего на три года, выглядит совсем плохо. «Ты сам поживи в этом доме всю жизнь, – усмехнулся, „посоветовав“ себе Сергей, – а потом на тебя Илюшин посмотрит…» Внизу раздражающе урчали машины.

Шум воды в ванной утих, громко взвыли и тут же замолчали краны, и через минуту в зал зашел хмурый Олег.

– На кухню пойдем, я чайку сделаю, – буркнул он. – Еще не завтракал."

"Разглядывая растянутые на коленках тренировочные штаны Олега, Бабкин почувствовал, что настроение у него портится с каждой минутой. Бывший супруг Натальи Ивановны достал из урчащего холодильника кусок вареной колбасы, порезал ее крупными кусками, заварил чай в заварочном чайнике с отбитым носиком и нарезал батон.

– Прошу, – указал он на стол.