Не тот идол, о котором твердил не переставая Данила и ради которого она отказалась от имени, которым так ласково называла ее мама. Настоящий бог. «Господи, выведи меня! – взмолилась она мысленно, падая от усталости и боли. – Спаси меня!» Она поднялась и, прихрамывая, подбежала к большому дубу с зарослями малины с одной стороны. Спрятаться в кустах? Нет, ее быстро найдут. Но бежать она больше не могла. Метнулась в гущу зарослей и остановилась в изумлении.

В основании дуба была огромная трещина – видимо, в него когда-то ударила молния, и через трещину виден пустой изнутри ствол.

Глянув вверх, она увидела, что дерево давно засохло, а трещину скрывали кусты. Голоса зазвучали совсем близко, она услышала топот и, не раздумывая больше ни секунды, протиснулась в щель. Присела – внизу все оказалось почему-то черным – и постаралась тихонько собрать руками ветки перед собой. Под сводом дупла что-то зашуршало, но она даже не подняла голову.

– Где она? – спросили совсем рядом.

Девушка узнала голос того «охранника», который помог ей с кроссовками.

– Здесь была вроде, – ответил другой. – По-моему, туда побежала.

– Ну, давай за ней, быстро.

Она в таком состоянии далеко удрать не сможет.

Что-то заскрипело, протопали шаги и смолкли. Девушка посидела еще минут десять, слушая, как потихоньку успокаивается бешено колотящееся сердце, потом осторожно раздвинула кусты и выглянула. Никого. Обдирая плечи, она выбралась из расщелины и погладила старое дерево по сухой коре. Теперь ей нужно было выйти к деревне…

Глава 12

Бабкин расспрашивал Эдуарда Гольца в столовой. Жена его, Наташа, отправилась забирать сына из садика одна, и господин Гольц был несколько недоволен тем, что его планы нарушены.

Однако он старался своего настроения не демонстрировать и на вопросы Бабкина отвечал подробно и вежливо.

Сергей поймал себя на мысли, что хоть мужик ему и не нравится, но представить его в роли убийцы сложно. Отравителя – еще куда ни шло, но душителя… А потом, мотив у Эдуарда Гольца не вырисовывался никак – разве что у него была связь с уборщицей и та шантажировала его, обещая рассказать все жене. Но в такое предположение, несмотря на бросающуюся в глаза привязанность господина Гольца к супруге, Сергею верилось слабо.

– Скажите, а у вас есть какие-нибудь догадки? – поинтересовался он."

"– Я не буду оригинален, – пожал плечами Эдуард. – Полагаю, что убийство Илоны – дело рук Степана Затравы. Моя мать считает, что это предостережение ей на будущее, но мне кажется, что скорее этакий удар напоследок уже побежденного противника. Поскольку вопрос с мамиными салонами на ближайшее время решен, Затрава решил отомстить… таким вот диким способом.

– А почему только на ближайшее?

– Потому что я не люблю загадывать вперед.