Что хочется мне в кои-то веки мужика нормального. И еще что-то говорила, только я уже не слушала. Я, грешным делом, после подумала, как бы мне извести ее из дома. Только вот как страшно все решилось, правда?

Бабкин кивнул, подумав, что Илона Ветрова, кем бы она ни была, сделала все, чтобы приблизить свою смерть. В особняке не было ни одного человека, который сказал бы о ней хоть одно доброе слово. Правда, у него впереди встреча с матерью и сыном Гольц. Может быть, хоть от них он услышит, почему же Илона Ветрова все-таки работала в этом доме. «А если повезет, то услышу, и почему умерла», – мелькнула мысль.

* * *Девушку несли на руках «охранники». Они бежали друг рядом с другом, как-то по-особому переплетя руки, а она болталась между ними, держась за их потные шеи. Время от времени она проваливалась то ли в сон, то ли в забытье, и тогда ей начинало сниться, что она едет в карете, как мечталось маленькой девочкой, но почему-то ей это совершенно не нравится. И она кричит, просит кучера остановить бешено мчащихся лошадей, но тот оборачивает к ней лицо, и она с ужасом видит безумный взгляд, устремленный на нее.

Упряжка мчится быстрее и быстрее, а когда она пытается выскочить, то обнаруживает, что дверцы заперты.

Девушку тряхнули, и она открыла глаза. Вокруг по-прежнему был лес. Он тревожно шумел, деревья качались от ветра и скрипели. Неожиданно ее аккуратно опустили на траву, рядом раздался голос Данилы. Остальные Безымянные доставали спальные мешки, укладывались спать, не разводя костер.

– До рассвета всего три часа осталось, – услышала она голос Данилы совсем рядом. – Вы оба отдохните. И она пускай отдохнет.

Ничего не соображающую девушку приподняли, потом опять положили, перевернули на живот, и спине вдруг стало невыносимо больно.

Она хотела закричать, но тут боль прошла. Она почувствовала что-то мягкое и догадалась, что это вата.

«Раны перевязывают, – поняла она. – Зачем? Глупость какая. Все равно мы умрем». Но боль, мучившая ее, стала немного меньше. Сильные руки бесцеремонно перевернули ее на бок, сверху что-то легло, и вдруг стало тепло. Не успев ни о чем подумать, девушка провалилась в глубокий черный сон.

Утром, как только она открыла глаза, ее вывернуло наизнанку – она еле успела высунуться из-под одеяла.

Безымянный, сидевший настороже, бросил на нее невыразительный взгляд и отвернулся. Она попыталась встать, но тут «охранник», спавший рядом с ней, поднял голову, и она заползла обратно под одеяло. Лагерь просыпался. Сумерки быстро рассеивались, и стволы деревьев виднелись все четче и четче. Вокруг стояли высокие сосны, и солнце уже золотило их верхушки. На траве лежала роса.

– Поднимайся, – раздался рядом голос, и девушка со стоном откинула одеяло.