Шен и Муан подошли ближе, почти заглянули в саркофаг через его плечо. Прошлое наложилось на настоящее, перед глазами одновременно зарябила плита, вновь закрывающая недра саркофага в настоящем, и картинка из прошлого, где под нефритовым саваном из множества мелких пластинок лежала человеческая фигура.

Муан-старший сорвал с мертвеца саван и отбросил прочь. Тот врезался в гору золотых монет, и те, золотыми ручейками сорвавшись с вершины, заскользили вниз вслед за саваном и наполовину погребли его под собой. В настоящем саван все еще лежал на том самом месте. Лев как раз заметил направление взгляда Шена и, подойдя, восхищенно охнул и поднял нефритовый саван на вытянутых руках.

— Поразительно! — произнес он. — Какая искусная работа!

Сказав это, он завертел головой по сторонам, словно ему на ум пришла идея.

— Может, здесь и уникальные жемчужины имеются? — скорее себе, чем окружающим, пробормотал Лев и направился на поиски.

Шен вновь перевел взгляд на саркофаг. В видении прошлого под сорванным саваном оказалась хорошо сохранившаяся мумия. Черты лица все еще можно было разглядеть, кожа была сухой и натянутой, но не потрескавшейся и не деформированной.

Юноша, лежащий внутри, при жизни был очень красив.

Прошло несколько секунд с тех пор, как отец Муана сорвал саван. И вдруг мертвец в саркофаге выгнулся и завопил. Это произошло так неожиданно, что Шен аж дернулся, чуть не отпустив руку Муана. Однако тот с силой сжимал его пальцы, так, что кровь с трудом циркулировала по венам и кончики пальцев начинали неметь.

В следующее мгновение отец Муана всадил кинжал прямо в центр груди принца, с такой силой, что острие лезвия вошло в камень, пригвождая мумию ко дну саркофага.

Руки принца заскребли по стенам, иссохшие пальцы хватались за одежду склоняющегося над ним заклинателя, длинные ногти пытались растерзать кожу и плоть.

Но прежде, чем окончательно пробудившийся принц успел что-то сделать, Муан-старший голой рукой разодрал его сухую грудь, ломая ребра. Шен и Муан увидели сферу, когда-то, должно быть, бывшую золотым ядром принца. Она была выделяющегося молочного цвета, сильно контрастирующего с ссохшейся темной кожей и грязными обломками костей. Муан-старший поспешно достал из сумки перчатку, сделанную из мельчайшего металлического плетения, и, надев на правую руку, вырвал сферу из тела принца.

Стоило этому произойти, как то обмякло, став, наконец, полноценным трупом.

— Покойся с миром, — произнес Муан-старший.

Они с Шеином настороженно осмотрелись, словно ожидали, что вот-вот что-то произойдет и за совершенное на них обрушится кара. Но ничего не менялось.

— Нужно уходить, — напряженно произнес Шеин.

На этом моменте видение растворилось в диком стоне завывающего ветра.