Переглянувшись с Муаном, Шен подмигнул Алу, но парень продолжал упрямо взирать на него. Шен скорчил недовольное лицо, а затем грозно нахмурил брови. Ал вздохнул и отвел взгляд, признавая поражение.

— Да-а, — протянул хозяин Проклятого пика, — я забыл. Ал ведь может умереть. Негоже ему тут оставаться. Решено, он перебирается на пик Славы!

Муан широко ухмыльнулся.

— Иди собирать вещи.

Несмотря на поражение, Ал остался упрямо стоять посреди комнаты и заявил:

— Мне нечего собирать. Даже если я буду жить на пике Славы, Шен сказал, что эта комната останется моей.

Муан чуть поморщился, но мысли, в которых уже мелькали картины будущих Аловых испытаний под руководством старейшины пика Славы, продолжали удерживать его настрой благодушным.

Теперь, когда все было формально решено, Шен с легким любопытством продолжал наблюдать за тем, как взаимодействует прославленный мечник с Алом.

Тот же решил утвердить свое достижение, пока Ал не успел передумать, прочитав кровожадность в его взгляде:

— В таком случае, — начал он, вставая, — я размещу тебя прямо сейчас. Учитывая твой возраст, ты и так будешь среди отстающих. Придется много тренироваться.

Ал покраснел до корней волос, но благоразумно ничего не ответил.

— А как же чай? — протянул Шен, глядя, как Муан отходит от стола.

— Старейшина Лев составит тебе компанию. К тому же, как мне показалось, он хотел о чем-то с тобой поговорить.

Шен кивнул и проводил Муана и Ала взглядом. Парень, уныло опустив голову, поплелся за своим новоприобретенным мастером. Пытаясь усидеть на двух стульях, он умудрился переиграть сам себя. Шен не сомневался, что Муан уготовил ему тяжкие тренировки. Впрочем, разве можно было добиться лучшего результата в сложившейся ситуации? А комнату в черном замке Шен ему в самом деле оставит и позволит приходить в любой момент, когда ему будет нужно. Но то, что ему пришлось переехать, в самом деле хорошо: ведь, рано или поздно, оставшись без присмотра в черном замке, Ал обязательно наткнулся бы на нечто опасное и вредное если не для себя, то для всех окружающих.

Закипел чайник, стоящий на углях. Шен заварил чай, разлил по пиалам и уже протягивал одну Леву, собираясь спросить, о чем же хотел поговорить с ним старый приятель, но тут черная тень метнулась через комнату, и мгновение спустя на колени хозяина Проклятого пика улеглась наглая морда, а девять пушистых хвостов, бьющих об пол, чуть не перевернули чайный столик.

Если б лисица была в своем человекоподобном образе — он бы точно ее прибил. Но перед ним оказался пушистик, и пальцы принялись гладить черную шерстку еще до того, как разум успел понять, насколько это возмутительно. Лиса уперла в его живот передние лапки, перебирая ими, будто довольная кошка.