— Что это? — спросил он и присел рядом, не дожидаясь ответа.

Он аккуратно приподнял верхний камень и отложил в сторону. Из образовавшейся щели пробивался розовый бутон.

У Шена перехватило дыхание. По голове словно обухом стукнули, и она совершенно перестала соображать. Он просто сидел на корточках и пялился на розовый бутон. Пялился, пока глаза не защипало, а боль в груди не стала волнами растекаться по телу. Только тогда он сделал следующий вдох.

Муан сел на лавочку, внимательно следя за движениями и эмоциями старейшины пика Черного лотоса. А Шен рухнул рядом с цветком и продолжал смотреть на него, не отдавая себе отчета в том, что делает и что происходит вокруг. Он сидел так довольно долго, а затем запрокинул голову и расхохотался.

Казалось, из него еще не полностью выветрился алкоголь, вкачанный в свои вены Муаном. Иначе как объяснить то состояние отчаянной эйфории, которое охватило его в этом моменте? Мир приобрел особую отчетливую яркость и вместе с тем сузился до розового бутона, пробивающегося из-под камней. И это был всего лишь цветок, но для Шена в нем сошлось куда больше. И главным среди многообразия мыслей и чувств было слово надежда.

Он почувствовал, что этот мир все же способен меняться.

И этот мир словно бы… наконец-то… ответил взаимностью на его любовь.

Может быть, когда-нибудь все в самом деле получится и пик Черного лотоса превратится в цветущий сад. Не скоро. Но. У него все еще есть надежда.

Муан не до конца понимал, почему в это растение Шеном вложено столько чувств. Он ощутил укол ревности. Но затем Шен посмотрел на него сияющими глазами и, протянув руку, спросил:

— Ты понимаешь, что это значит?"

"Муан перевел взгляд на розовый бутон, пробивающийся прямо посреди площади и, вложив руку в протянутую Шеном ладонь, предположил:

— Что твои усилия не оказались напрасными?

Шен мгновение смотрел на него, а затем воскликнул:

— Да! Мои усилия не оказались напрасными!

Муан снисходительно и тепло улыбнулся и помог ему подняться с земли.

— Я никогда не сомневался в твоих способностях, — спокойно поведал он.

Шен на мгновение задумался.

— Дело ведь вовсе не в способностях! А… в…

— В чем?

— В… я… не могу подобрать слов, — с удивлением признался Шен. — Я… я не знаю.

Муан тепло потрепал его по голове, заставив тем самым мгновенно ощериться, словно кот, которого погладили против шерстки.

Этим утром старейшина Лев не мог найти себе места. Даже выпивка не способна была отвлечь его мысли от открывшейся истины. Нужно было обсудить это с Шеном еще вчера, но старейшина пика Черного лотоса не спешил навестить старого друга.

Лев посмотрел на лежащие на столе потрепанные листы и постучал пальцами по столешнице. Может, и не нужно в этом копаться.