Выпрямившись и сделав шаг в сторону, Муан задел кувшин, тот ударился о соседний, и по тонущей в предрассветном тумане площади разнесся глухой звон. Муан резко развернулся к Шену, но и этот шум не заставил хозяина Проклятого пика пробудиться от дремы.

С облегчением выдохнув, на сей раз аккуратно ступая, Муан отошел в сторону и поманил лисицу за собой. Любопытство взяло верх, и та быстро приблизилась.

— Припоминаешь нашу первую встречу на поляне тысячи духов? — без предисловий начал мечник.

Лиса взмахнула хвостами и кивнула.

— Ты тогда дозволила вынести с поляны каждому по одной вещи, и я отломал для Шена веточку от куста.

— И что?

— Что это был за куст? У него есть какие-то особые свойства? Та веточка превратилась в небольшой кустик с розовыми бутонами и долго жила в замке, но теперь погибла.

— Как погибла? — встрепенулась лисица.

Муан поманил ее за собой и, дойдя до нужного места, указал на землю, где все еще можно было различить сухие веточки, листики и бутоны.

Лисица присела и поводила над землей ладонью, затем поднялась и ухмыльнулась.

— Хах, грозный старейшина пика Славы подарил Шену цветочек. А теперь расстроился, что цветочек завял!

Она явно пыталась его смутить, но Муан не поддался. Какое-то время лиса выжидательно рассматривала его лицо, но, так и не дождавшись признаков смущения, была вынуждена перейти к сути.

— Этот куст, от которого ты отломал веточку, питается не от воды студеной, а от духовной энергии, что течет в недрах земли. А на пике Черного лотоса есть огромный источник такой энергии, так что невозможно, чтобы он погиб здесь.

Осмысливая сказанное, Муан вновь посмотрел на землю.

— Это говорит об обратном, — указал он на ссохшиеся листья.

— Не обязательно. Возможно, он просто решил расти вглубь. Возможно, под землей есть пустоты.

— «Решил»? — недоверчиво переспросил Муан. Он начинал думать, что зря вообще затеял этот разговор с духом. С другой стороны, пусть она и говорила странные вещи, все же давала надежду, что цветок не погиб окончательно. Уже один этот факт должен воодушевить Шена.

— Этот куст чувствителен к потокам энергии, как я уже говорила. А еще способен откликаться на чувства своего хозяина. Практической пользы от него, по сути, не много, — пожала плечами лисица. — Но он способен неплохо оживлять пейзаж.

Муан покачал головой. Вести беседу с духами — все равно, что с малыми детьми. Пейзаж он способен оживлять, ну надо же! Муан обернулся и посмотрел в направлении, куда с улыбкой глядела лисица. Камни рядом с лавочкой, где лежал Шен, приподнялись, будто нечто толкалось из-под земли.

Очередное утро старейшина Рэн встретил, пробудившись от кошмара со стоном на устах. Он не сказал бы, чем тот навеян: собственными его переживаниями или темной сущностью, скрытой внутри него.