К слову, он успел пообщаться кое с кем из наших общих знакомых в крепости. И да, - предугадывая мой вопрос, проговорил капитан. – Я знал, что вчера у вас были Вознесенские. Видят боги, как я боялся, что ты захочешь остаться здесь, с этим… - он усмехнулся. – С бывшим женихом, в столице. Я вчера готов был бежать сюда, к тебе, но Стефан меня переубедил. Попросил подождать, дать тебе время выбрать.

- Стефан? – уточнила тихо. – Так вы больше не враги?

- Мы ими никогда, по сути, и не были. А теперь, когда мы с тобой спасли его жизнь, царь Джаргана очень благодарен нам.

- И? – протянула я.

- И я бы хотел, чтобы ты, Александра Туманова, стала моей женой, - он пристально посмотрел мне в глаза. А я встретила его взгляд и кивнула.

- Но я простой капитан, - добавил он еле слышно."

"- Мне все равно, кто ты. Главное, что я люблю тебя, - ответила честно и Горан снова склонился ко мне, чтобы поцеловать, на этот раз легко, но многообещающе.

Еще миг спустя в дверь тактично постучали и вошли родители. Отцу хватило одного лишь взгляда на нас с Джуричем, чтобы все понять. А матушка лишь удивленно посмотрела на незнакомого красивого мужчину, одетого в цвета джарганского царя – темный мундир с золотыми драконами.

***********

Тумановы стояли на ступенях перед домом провожая взглядами дочь.

Она забралась в экипаж и напоследок оглянувшись, взмахнула рукой прощаясь. Всадник на тонконогом жеребце, одетый в мундир, расшитый золотом, поклонился князю и княгине, а затем экипаж тронулся с места и направился прямиком к воротам, а уже потом выкатил на улицу.

Еще миг и карета исчезла за углом, а Елена Петровна со вздохом произнесла:

- И почему ты только дал согласие, Петруша? Он же джарганец, да еще и какой-то обычный капитан в крепости! Я не понимаю! Нет, я категорически не желаю понимать! Ладно, Алекса… Любовь, как говорят, зла, а этот Джурич, что греха таить, красивый мужчина. Она вполне могла влюбиться, увлечься… Но замуж! Наш род происходит от царского. Что скажет государь, когда узнает, за кого мы отдали свою девочку?

- Ну, еще не отдали. Они пока помолвлены, - проговорил в ответ Петр Алексеевич Туманов. – А царь уже дал свое величайшее позволение.

- Быть такого не может! – ахнула Елена Петровна.

- Почему нет? Этот, как ты выразилась, капитан, джарганский царевич, моя милая. Чем не партия для нашей девочки?

- Что? – княгиня развернулась к супругу и посмотрела ему в глаза, будто проверяя, не шутит ли он.

- Да. Истинный царевич. Брат царя Стефана Миловицкого. И я узнал это от самого государя. Так что, мы ничем не посрамим наш род, дорогая.

Туманова ахнула и улыбнулась. Теперь она явно одобрила выбор дочери, и только Петр Алексеевич знал, что его Александра полюбила своего горца не за титул и не за деньги. Она следует зову своего сердца, чего он ей всегда и желал.