Прежде чем я снова встречаюсь с ней взглядом, мои глаза падают на декоративный жестяной потолок.

— Да. На самом деле он не так уж плох.

Небольшая улыбка растягивается на ее губах.

— Понятно. Значит, так оно и есть, — поддразнивает она, игриво приподнимая брови. — Хорошо. Все, что вас сближает. Ты узнала что-нибудь интересное?

Ее вопросительный взгляд встречается с моим, и на моем затылке выступает капелька пота.

— Мы еще не делали этого… пока, — подтверждаю я, мои щеки пылают. — Он все еще опасается меня. Но скоро мы к этому придем.

Не выдержав неловкости момента, я разворачиваюсь и принимаюсь рыться в содержимом стоящего передо мной стеллажа.

Вытаскиваю что-то серебристое и блестящее и подношу к зеркалу.

— Делаешь покупки для какого-нибудь мероприятия? — Дейдра подходит ко мне сзади. Мы встречаемся взглядами в зеркале, и я понимаю, что она изучает меня, взвешивая все, что я не скажу.

— Слушай, у меня для тебя кое-что есть, — говорю я, вспомнив о бумагах, которые я украла из кабинета Даниила в начале недели. Достав из сумочки скомканные бумаги со случайными цифрами, идущими столбиками, я протягиваю их Дейдре.

 — Мне удалось проникнуть в его домашний офис, — объясняю я.

Она смотрит на бумаги, сведя брови вместе.

— Что это?

— Я не знаю. — Я пожимаю плечами. — Я думала, ты можешь сказать.

Она хмурится.

— Нам понадобится нечто большее, чем это, Бьянка.

Я дергаю себя за волосы.

— Например?

Ее губы кривятся в раздумье.

— Я так понимаю, Хорхе сейчас в городе и работает с Козловыми. Что он делает?

Я колеблюсь мгновение, и Дейдра это замечает. Но я заставляю себя выложить все, что знаю.

— Казино. Козловы отмывают деньги Зеги.

Она кивает.

"

"— Как мы и предполагали. Но доказать это практически невозможно. В казино грязные деньги так быстро смешиваются с чистыми, что невозможно понять, откуда они взялись. Этого недостаточно.

Я потираю виски, чувствуя себя странно незащищенной.

— Я делаю все, что в моих силах, — утверждаю я. — Я даже завела сумасшедшую собаку, чтобы у меня был повод пошарить в тех местах, в которых иначе я не смогла бы пошарить.

— Я понимаю, и я знаю, что ты делаешь все, что в твоих силах, чтобы быть полезной, — она окинула меня отрезвляющим взглядом, — но теперь начинается настоящая работа.

Я знала, что это произойдет. Они хотят получить что-то более конкретное, но это не может полностью лечь на мои плечи, не так ли? Взять в руки бумаги было уже слишком сложной задачей. У меня перехватывает дыхание при воспоминании о том, как Даниил чуть не поймал меня, когда я запихивала листы бумаги в штаны.

Она протягивает мне небольшой черный кейс. Я хватаю его холодными и липкими руками.

— Что это? — спрашиваю я, но еще до того, как слова вылетают из моего рта, я уже знаю.