— Прижавшись щекой к одному бедру, он дает мне свои пальцы, и я с жадностью поглощаю наши соки, пока он наблюдает, его глаза прикованы к тому месту, где мой язык обхватывает его гладкую кожу. Наш смешанный вкус настолько охуенно совершенен и грязен, что доводит меня до предела. Когда он, наконец, делает еще один жесткий щелчок языком по моему клитору, я кончаю, держа его пальцы во рту, а сердце — в горле.

ГЛАВА 32

Даниил

Лица моих братьев стоически спокойны. Вместе с Кирой и Джулианом мы собрались в нашем офисе, на последнем этаже нашей швейной фабрики в Бруклине, чтобы я мог рассказать им все. Все о предательстве Бьянки — ну, по крайней мере, все, о чем я знаю.

Высказывание этих слов почти уничтожает меня. Вскрывает меня, делает уязвимым, что я ненавижу. За эти годы я так хорошо научился не чувствовать, и теперь я понял, почему. Эмоции — это чертова сука. И что самое ужасное? Я все еще жажду ее прикосновений, ее улыбок, ее киски… как жажду следующего вдоха. Это настоящий головной трах.

— Черт, — наконец, пробормотал Андрей, сжимая руки в кулаки на столе. — Итак, давайте разберемся. Последние два года она сотрудничала с федералами, чтобы вычислить Эмилио, который, по ее словам, убил ее родителей, а когда ты на ней женился, федералы настояли, чтобы она шпионила и за нами. Типа ""два по цене одного""?

Я киваю. Это звучит нелепо, когда он так говорит.

— Не то чтобы мы могли верить всему, что она говорит, но она показала мне свои сообщения с куратором из ФБР. Они не узнали ничего полезного о нашей семье, поэтому и теряли терпение с Бьянкой. Есть еще кое-что, — добавляю я, скрежеща задними коренными зубами. — Она попросила меня убить ее дядю.

— И зачем тебе это надо? — Джулиан скрестил ладони на столе перед собой.

— Потому что Эмилио готовится поиметь и нас. Федералы перехватили разговор Диаса о захвате наших морских путей.

Глаза Андрея вспыхнули.

— Что это, блядь, значит?

— Это значит, что он скользкий ублюдок, и тебе следовало с самого начала прислушаться ко мне.

Вместо вспышки гнева, которую я ожидал от Андрея, на его губах появляется кривая улыбка.

— Наверное, стоило. — Выражение его лица становится более ровным, и следующие слова, вырвавшиеся из его уст, застают меня врасплох.

— Мне жаль, что это случилось с тобой.

— Что! Никаких обвинений, никакого гнева? Кто этот человек? — говорю я остальным за столом.

Кира ехидничает и бьет Андрея по плечу.

— Человек, которого изменила любовь.

— Теперь ты официально зашел слишком далеко, — бормочет он.

— А где сейчас Бьянка? — перебивает Лео.

— В подвале.

Кира выглядит шокированной моим ответом, но держит язык за зубами, хотя я не сомневаюсь, что она выскажет мне это наедине. Мы с Лео провели все утро, выслеживая и уничтожая жучков, которых она подбросила.