Но порой Валерий не заглядывал к ней неделями, изысканная выпечка черствела и отправлялась в мусорное ведро и, кажется, вообще не являлась для любовника аргументом, и со временем сменилась банальными покупными сушками.

Кажется, сегодня он уж не придет, вздохнула Ирина и аккуратно собрала ложкой комочки кофе, которые ей так и не удалось разбить. Попадая на язык, они создавали во рту ужасную горечь. Конечно, субстанция в жестяной цилиндрической банке с надписью «кофе натуральный растворимый» была не такой уж растворимой и, надо думать, не совсем натуральной. На вкус похоже, что порошок этот гонят из прокисших окурков, но делать нечего. Бразильский или индийский растворимый кофе идет только в заказах, да и эту бурду не вдруг найдешь. Чаще в продаже есть кофе в зернах, но это же с ума сойдешь, пока его прожаришь, пока смелешь, неизвестно, кстати, на чем… С другой стороны, кофемолку STRAUME с трудом, но достать можно, а стоит она всего двенадцать рублей. Две банки кофе.

Похоже, для разведенной женщины с ребенком она слишком много денег тратит на свои прихоти. Нужно экономить, ставить во главу угла потребности сына, и только потом, если останется немножко свободных денег, сделать себе маленькую поблажку. А не так, как она: заканчивается кофе – она идет и покупает новую банку (если повезет, конечно). Вино покупает постоянно, не дорогое, но и не самое дешевое. Если все суммировать, то рублей до тридцати в месяц уходит на то, без чего вполне можно обойтись.

Следует пойти в сберкассу, открыть вклад на имя сына и каждый месяц класть туда тридцать рублей, если уж они такие лишние, что она их пропивает. В год будет триста шестьдесят рублей, за десять лет три тысячи шестьсот, плюс проценты какие-то набегут. А за двадцать вообще ого-го!

Она проверила, выдернут ли кипятильник из розетки, и засобиралась домой."

"По пути зашла в гастроном. То ли из-за близости органов правосудия, то ли из-за других причин, но тут дело обстояло чуть лучше, чем в других магазинах. Продавщицы всегда чуть почище и чуть любезнее, шапочки накрахмалены чуть потуже, и даже если ничего нет, в витрине-холодильнике радует глаз крепостная стена, аккуратно выложенная из пачек пельменей. Стены на две трети облицованы серым мрамором, с потолка свисают хрустальные люстры, в стекляшках которых свет преломляется и бликует разноцветными искорками, в общем, красота. Даже настроение поднимается немножко. В конце концов, одну и ту же краюху хлеба можно съесть на газете, а можно – на фарфоровой тарелке. Ирина отстояла очередь в молочный отдел, попросила двести граммов масла и полкило сметаны, для которой предусмотрительно брала с собой банку из-под венгерского компота с завинчивающейся крышкой. Творог сегодня был тоже неплохой, Ирина взяла немного.