– Пусть Олеф забирает и молодых неженатых придворных в придачу!

- Но, ваше величество…

- Только представьте! Столько не занятых рук! Рук, которым будет очень невредно поработать! И, кстати, я вдвое сокращаю довольствие молодого человека в случае, если тот не женат. И увеличиваю в полтора раза после свадьбы.

- А как поступить, - нахмурилась королева, – если девушка не хочет замуж. Или не встретила любимого. Что делать с деньгами?

- Организуйте таким образом, чтобы она не спустила капитал на шпильки и наряды! Хочет учиться – пожалуйста!

Королева кивнула.

- Всего этого не было бы, если бы вы не пренебрегали своими обязанностями королевского секретаря, - перевел король недовольный взгляд на Скалигерри.

- Простите, ваше величество.

- Думаю, вы недостаточно хорошо справляетесь со своими обязанностями. И поэтому я перевожу вас на другую должность.

- Как прикажет его величество.

- Должность Верховного судьи.

Все замерли. Даже принц и Дария отвлеклись друг от друга. Верховный судья! С того момента, как погиб отец герцога, эта должность была не занята. С одной стороны, король никому настолько не доверял, с другой – ни у одного человека в королевстве не было такого веса.

До сегодняшнего утра.

Герцог Скалигерри не знал, что сказать. Глаза предательски защипало. Хелен тихонько сжала его пальцы под столом.

- Но теперь у меня вакантна должность личного секретаря, - король посмотрел на принца.

Патрик подавился корзиночкой с икрой.

- Но…

- Может быть, ваше величество, я подберу кого-нибудь из секретариата? – герцог Скалигерри поклонился.

- А я попрошусь в заместители к Верховному судье? – вдруг тихо проговорил принц.

Король кивнул.

…

- Надо вернуть свой цвет. Пора повзрослеть, - Хелен обняла сестру.

- Как скажет Хелен, - улыбнулась Дария стилисту.

- Прекрасно! Я не нужен? Могу идти?

- Айк, что с вами? – Хелен растерялась.

Они втроем стояли в покоях невесты принца. До бала оставалось всего несколько часов, а вопрос что делать с волосами Дарии до сих пор был не решен. Хелен считала, что сестре необходимо вернуть свой цвет. Самой Дарии, как выяснилось, было абсолютно все равно, но Айк… Айк настаивал на фиолетовом!

- Я работаю, как считаю нужным либо не работаю вообще. Можете жаловаться на меня его величеству, ее величеству – как вам угодно! Я…

- Айк, простите нас! – Хелен бросилась на шею этому странному человеку, чьи волосы в этот раз пылали малиновым, а дым из трубки пах клубничным вареньем.

- Вы раскаиваетесь, Хелен?

- Очень!

- Правда? – стилист прищурился, выпустил клубничный дым и сложил руки на груди.

- Правда-правда!

- И я! – Хелен и Дария поцеловали затянутого в алую блестящую лайкру королевского портного с двух сторон.

- Тем более Патрику нравится фиолетовый цвет, - Дарька виновато покосилась на сестру.

- Ладно.