Смешанный запах вина и малины проникает в ноздри, будоражит рецепторы и… разблокирует навязчивое чувство дежавю.

– Нет, зато научился определять, когда ты лжешь, Высоцкая, – шепчу ей на ухо. По тонкой шее прокатываются мурашки, собираются там, где бешено бьется артерия. – У тебя в такие моменты от стыда даже веснушки краснеют. Знаешь, это красиво, – бросаю комплимент, который она явно не оценивает.

– Ты поэтому меня в предательстве обвинил? – простым вопросом бьет под дых. Туше. Крыть нечем, кроме правды.

– Дураком был, каюсь. Прости, – выдыхаю, и мы оба удивленно вздрагиваем.

Я никогда ни перед кем не извиняюсь, а Веснушка шокирована внезапными метаморфозами мужа-говнюка. – Сашенька, натура у меня такая – я всех подозреваю, даже себя…

Веду ладонями по ее телу, обтянутому гладким бархатом, впиваюсь пальцами в бедра, подцепляю скользкую ткань платья, чтобы задрать. Не получается. Сашка упакована, как подарок на Новый год. До праздника не вскрывать. Погорячился я с длиной, теперь пожинаю плоды своей ревности.

Как назло, выдержки не хватает. В голове друг за другом всплывают картинки из снов, что мучали меня все эти недели.

Может, пора претворить эротические фантазии в реальность? В конце концов, воздержание вредит здоровью, в моем случае, не только физическому, но и психическому.

Кажется, я с ума схожу, если не могу отличить иллюзию от реальности.

– Хватит, опять нахрапом берешь то, что тебе хочется, а потом… – вертит головой, когда я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее. Осекается на половине фразы, смысл которой как-то не вяжется с нашей супружеской жизнью. Как бы я взял, если мне не дают?

– В смысле, опять? – замираю в сантиметре от ее губ.

Прикусывает нижнюю, задерживает дыхание, не моргает. – Са-аш, я чего-то не помню? – испытующе смотрю на нее.

– Свадьбу нашу, Олег, – нервно усмехается. – Ты же меня силой на себе женил, а утром благополучно забыл об этом, – смело говорит мне это прямо в глаза.

Прищуриваюсь, будто проверяя ее на полиграфе. Вроде бы, не юлит, что меня успокаивает. Брачное насилие не так страшно, как сексуальное. Я же не ребенком ее наградил, а всего лишь штампом в паспорте. Сущий пустяк, которого больше мужики боятся, а женщины, наоборот, стремятся его заполучить.

Так что за это Сашка меня легко простит, а, может, еще и благодарить будет, просто пока что кокетничает.

Понимающе киваю, принимаю максимально виноватое выражение лица, а рыжая пожимает плечиком и откидывается назад, опять пытаясь вывернуться. Ловлю момент, когда она открывается, и целую ее в ключицу.

– Ни о чем не жалею, – выдыхаю ей в шею. – Единственная проблема… теперь я должен реабилитироваться за нашу несостоявшуюся первую брачную ночь.

Вздрагивает, но я держу крепко.