— Так что не надо говорить, что я тебя не слушаю.

— Тебе не стоило выезжать из дома. Это опасно.

— Возможно. Но я не могла этого не сделать. Алесса уезжает. Я должна была с ней поговорить.

— Ну как? Поговорила? — поинтересовался Мейнор.

— Да, — вздохнула я, бросая взгляд на дом подруги. — Она… она так изменилась.

— Я тебе об этом говорил.

— Говорил. Но я должна была увидеть все сама. Алесса поправится?

— Да. Садись. Нам пора возвращаться домой.

Я послушно забралась в экипаж.

Демон сел напротив.

— Поговорим?

1.5

— Ругаться будешь?

На мужа я не смотрела, предпочитая изучать проплывающий мимо пейзаж."

"Экипаж как раз выехал на центральную улицу. И пышные особняки с массивными колоннами, черепичной крышей и яркими огнями больших витражных окон сменились пейзажами центрального парка, который после прошедшего снегопада выглядел особо эффектно.

— А это поможет? — поинтересовался Мейнор.

— Не знаю, — отозвалась я, продолжая изучать проплывающий мимо парк.

Хорошо бы прогуляться по нему, прислушиваясь к снегу, который приятно скрипел бы под ногами, рассматривая заснеженные деревья, вдыхая чистый морозный воздух, и чувствуя, как от холода начинают гореть щеки.

Мечты-мечты.

Демон теперь точно никуда меня не выпустит.

Тем более в парк.

— Это было опасно.

— Сомневаюсь, что кто-нибудь рискнул бы напасть на меня средь бела дня.

— Ты не можешь этого знать.

Его покровительственный тон страшно раздражал.

Встреча с Алессой, её вид вывели меня из колеи, заставляя чувства буквально взбеситься. Мне хотелось ругаться, или плакать, или…

Не знаю… Просто хотелось что-нибудь сделать, а не сидеть сложа руки, послушно исполняя приказы мужа, которому совершенно нет до меня дела.

Я чувствовала себя куклой, а хотелось действовать. Эти два месяца, которые я провела без отца и Брэндона должны были закалить меня, сделать более самостоятельной. На самом деле получилось, что став женой демона, я потеряла себя.

— А ты знаешь? — резко спросила у него, перестав пялиться в окно и взглянув на демона.

Так я и думала.

Сидит, само спокойствие, тьмой в глазах сверкает.

Лучше бы наорал, честное слово, так был б хоть один повод закричать в ответ.

И может тогда… тогда сотрется из памяти пустой взгляд Алессы, её бледное лицо. Может тогда станет не так больно дышать и ком у горла рассосется, дав возможность дышать полной грудью.

— Злишься?

«Он издевается?»

— Хочешь сказать не имею права?

— А причину можно узнать?

— Ты хочешь сказать ее нет? — прорычала в ответ.

Куда делась прежняя я? Умная, послушная, уравновешенная? Откуда взялось это желание рвать и метать?

— Может расскажешь?

— Да пожалуйста! Первое! — Я демонстративно загнула мизинец.