И почему мне так хорошо и спокойно? Почему все это кажется таким правильным? Когда, в какой момент жестокий и циничный мужчина, которому ничего не стоит пустить пулю в лоб любому, кто посмеет некорректно выразиться в его присутствии, стал мне родным и почему несмотря ни на что, рядом с ним я чувствую себя в безопасности.

— Мой брат и мачеха, они…, - начала я, — ты ведь понимаешь, что я не причастна, веришь, что я..

— Успокойся, — прервал меня Дима, — я знаю, что ты не имеешь ко всему этому никакого отношения, Саша, считай я иначе, тебя бы уже здесь не было.

— Они, — не сдержала очередную порцию слез, — они должны ответить, за все, за все что сделали.

— Ответят, — согласился Дима, — но сначала мне нужно выманить кукловода Архипова."

"— Считаешь это он? — я и сама думала также, уж слишком странное совпадение, правда мотивы мне были не ясны. Зачем лезть во владения Демина, когда в твоем, распоряжении столица? Зачем рисковать и бередить прошлое, зная, что Дима за человек и на что он способен.

Ко всему мне все никак не удавалось выбросить из головы лицо Архипова, я точно видела этого человека раньше, и уверена, что это важно, так почему, черт возьми, я не могу вспомнить, где и при каких обстоятельствах мы встречались раньше.

— Практически уверен, — ответил муж, — я не верю в совпадения, Саша, к тому же Архипов давно желает закончить начатое.

Спрашивать, что конкретно он желает закончить было глупо, ответ был очевиден.

— Но почему именно сейчас? — это вопрос не давал мне покоя, что-то здесь было не так, почему сейчас, когда Дима крепко держит власть в своих руках, когда его влияние достигло своего пика, — ты ведь говорил, ему дали понять, что воевать с тобой не стоит, что изменилось?

— Есть у меня продположение, — шумно выдохнул Демин.

Сейчас он казался таким уязвимым и мне это совершенно не нравилось, не нравилось видеть его таким и осознавать, что он тоже всего лишь человек и что однажды я могу его потерять, да, вот так просто и по-идиотски я все же к нему привязалась, ненавидела себя за это, я клялась себе, что больше никого и никогда не подпущу так близко, потому что я устала терять близких. И снова эти чертовы слезы, господи, какая же я жалкая.

— Сегодня я взяла на себя роль Бога, — прошептала я, когда слезы закончились, а говорить стало легче, — считаешь я имела на это право?

— Жалеешь? — спросил муж, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

— Нет, — вот так, просто и честно, — я вообще в этой ситуации ничего не чувствую, будто меня окончательно сломали, сломали последний мост ведущий к жалости и состраданию, а может он был разрушен раньше, просто осознала я это только сейчас.